Воронцов долгим взглядом уставился в ее глаза. В нем было все: и горечь сожаления, и тоска по ней.
- Доброе утро, Ваша светлость, - поздоровался граф Орлов.
- Доброе, Ваше сиятельство, - ответил Василий, по-прежнему не отводя глаз от его внучки.
- Сонечка рассказала мне о том, что Вы с ней решили. Признаться честно, я доволен, что вы оба понимаете всю серьезность сложившегося положения, и не медлите с венчанием.
Воронцов кивнул в знак согласия.
- Со своей стороны обещаю, что сделаю все возможное, чтобы Софья Алексеевна была счастлива, - ответил он.
- Очень на это надеюсь, - улыбнулся дед Софьи, - Я уже далеко не молод, хотелось бы, чтобы после моей смерти было кому о ней позаботиться.
Софья все это время молчала, опустив глаза на свои сложенные на коленях руки.
- Я оставлю Вас, - Владимир Александрович тяжело поднялся со своего кресла.
Воронцов подошел к стулу, на котором расположилась Соня. Опустившись перед ней на колени, князь взял в свои руки ее дрожащие пальцы и поднес к губам.
- Софи, сердце мое, ты мне сказала, что я на коленях буду умолять тебя о прощении, и вот я здесь, у твоих ног.
Найдется ли в твоем сердце, хоть капля сострадания к несчастному глупцу, потерявшему свое счастье и смысл жизни?
- Встаньте, Ваша светлость, - голос дрожал и прерывался от с трудом сдерживаемого волнения."
"Он так близко, стоит только протянуть руку и можно коснуться густых темных волос, провести кончиками пальцев по гладковыбритой щеке.
Воронцов поднялся, поднимая ее вместе с собой.
- Один поцелуй, я с ума схожу без тебя.
Ты меня околдовала, сердце забрала, душу вынула, не могу я так больше.
Девушке казалось, что она слышит стук собственного сердца, так сильно оно колотилось в этот момент. Ей самой безумно хотелось прикоснуться к нему.
- Один поцелуй, - улыбнулась дрожащими губами Софья.
Его горячие губы коснулись ее трепетных и нежных, сильные руки властно сжали пока еще тонкую талию. Он с трудом оторвался от нее, но не выпустил из объятий. Положив голову ему на грудь, Сонечка слышала торопливый ритмичный стук его сердца.
- Могу ли я надеяться…, - прошептал он.
- Надежда есть всегда, - уклончиво ответила Софья.
Девушка сама испугалась силы того желания, что он пробуждал в ней. Разве сможет она противиться такому напору страсти? Долго ли сможет притворяться равнодушной? Если уже сейчас все выстроенные ей защитные барьеры дали трещину и готовы рухнуть в любой момент.
- Я договорился со священником на будущую среду, - произнес Василий.
