Глядя себе под ноги Софья брела по берегу, ее чуткий слух уловил какой-то посторонний звук, не принадлежащий к этому лесному царству. Подняв глаза, она увидела князя Воронцова. Василий явно ждал ее. Первой ее мыслью было вскочить в седло и спешно ретироваться, но пересилив себя, она пошла ему навстречу. Князь тоже двинулся в ее сторону. Остановившись друг напротив друга на расстоянии в десять шагов, словно на дуэли, обменялись взглядами. В синих глазах Софьи стыла зимняя стужа.
- Здравствуй, Софи, - голос дрогнул.
- Доброе утро, Ваша светлость, - кивнула Софья.
- Я знаю, что мне нет прощения…
- Как Вы правы, Ваша светлость, - усмехнулась девушка, - Тому, что Вы сделали со мной, действительно нет прощения.
- Но могу я хотя бы попытаться искупить свою вину и вернуть Вам в глазах света утраченное достоинство? – делая шаг ей навстречу, произнес князь.
- Хотите, чтобы я стала Вашей женой? - иронично выгнула бровь Софья, - И Вас больше не пугает моя репутация, вернее полное отсутствие оной?
- В том, что произошло, виноват я один, - ответил Василий, - Я был слеп и глух ко всему и потерял Вас.
Софи, я люблю тебя, без тебя мне белый свет не мил. Я умоляю тебя простить…
Сердце девушки сжалось. Так хотелось поверить ему, но слишком свежа была в памяти, нанесенная им обида."
"- Ваша светлость, я приму Ваше предложение, еще раз, но прежде, чем Вы начнете строить иллюзии относительно нашей с Вами супружеской жизни, хочу объяснить свое решение.
Вспыхнувшие, было радостью глаза князя, потускнели.
- Я жду от Вас ребенка и только для того, чтобы на ни в чем неповинного младенца не легло клеймо незаконнорожденного, я стану Вашей женой.
Василий стоял как громом пораженный. Софья ждет ребенка! Его ребенка! Наследника! Господи! Боже! Если бы горничная не нашла, ту злосчастную записку, кто знает, что было бы тогда!? Сколько еще чудовищных ошибок он мог бы совершить по отношению к той, без которой не может больше обходиться?! Как далеко зашел бы в своем желании отомстить за несуществующие прегрешения?!
Он попытался обнять ее, но она увернулась от его рук.
- То, что я согласилась стать Вашей супругой, не дает Вам никаких привилегий. Я по-прежнему не хочу, не видеть, не слышать Вас, поступить иначе, меня вынуждают обстоятельства.
Воронцов уронил руки.
- Пусть будет так. Я заслужил это, - тихо ответил он, - Обвенчаемся на будущей неделе, и так слишком много времени потеряно.
Софья кивнула, соглашаясь.
- Жду Вас завтра. Надобно дедушку в известность поставить.
