- С удовольствием, Ваша светлость, - улыбнулась она, вкладывая в его ладонь свою ручку, затянутую в белую шелковую перчатку.
Красивая пара грациозно скользила по паркету, вызывая острые приступы зависти у некоторых особей женского пола.
- Это, скандально, возмутительно, - шипела в окружении своих подруг как рассерженная кошка княжна Дашкова, - Как можно было появиться в обществе, как ни в чем не бывало.
Ольга Михайловна Дашкова имела свои виды на князя Воронцова. Учитывая давнюю дружбу их семейств, она рассчитывала, что в этом сезоне Василий непременно сделает ей предложение.
- Полно Вам, Ольга Михайловна, - обратилась к ней симпатичная сероглазая барышня, дочь графа Черницкого, - Вы разве не слышали, что все это ложь, придуманная княгиней Головиной. Елизавета Михайловна была долгое время любовницей Воронцова, а он ее бросил ради Софьи Алексеевны.
Княжна фыркнула в ответ на эти слова.
- Как бы то ни было, мне доподлинно известно, что эта выскочка была любовницей Василия Андреевича, - упрямо повторила Дашкова.
- Какая вам разница? – пожала плечиком Черницкая, - Если они уже были обручены. Тайная помолвка – это так романтично."
"Чета Воронцовых вернулась домой только под утро. Соня безумно устала, учитывая ее положение. Едва голова коснулась подушки, она провалилась в сон без сновидений. Тихо войдя в ее спальню, Василий лег в постель и обнял спящую жену.
Уже на следующий день на Софью со всех сторон посыпались приглашения. Ее приглашали на музыкальные вечера, чаепития, собрания благотворительных обществ.
Те, кто ранее отвернулись от нее, теперь жаждали видеть жену светлейшего князя Воронцова в своих домах.
Соня сидела в кабинете Василия и тоскливым взглядом созерцала гору корреспонденции на столе.
- И что мне теперь с этим делать? – подняла она глаза на вошедшего супруга.
Князь рассмеялся.
- Все что пожелаешь, душа моя, - ответил он, - Хочешь, принимай приглашения, не хочешь не отвечай.
Воронцовы свели светскую жизнь к минимуму, нанося только те визиты, которые были совершенно необходимы.
Зато Софья часто виделась с Марией. Никита с Мари обвенчались тихо и без шума. Его мать, Ольга Петровна, дабы соблюсти закон, уговорила свою дальнюю родственницу официально удочерить Марию Антоновну, чтобы причислить ее к дворянскому сословию.
Когда положение Софьи стало заметно, их светлость князь и княгиня Воронцовы отбыли в имение, не дожидаясь официального окончания сезона. Жизнь в деревне имела свои преимущества.
