- Мне говорили, что Вы необычайно красивы, - задумчиво молвил император, обходя ее кругом, - Вижу, что не обманули. Что же, теперь мне понятно, почему светлейший князь совершенно потерял голову. Слухи, которые доходили до меня, весьма противоречивы, сударыня. Но, если пан Ружинский утверждает, что Вы дочь его покойной сестры, у меня нет оснований ему не верить. Возвращайтесь к мужу, сударыня, я велю своему секретарю написать письмо, объясняющее мое решение.
Тройка резво бежала по укатанному почтовому тракту.
Неделю Софья и пан Ружинский были в пути. Каждое мгновение приближало ее к дому и все тревожней на душе становилось. Как же встретят ее там? Весь свет ее блудницей сочтет. Как осмелилась она вернуться? Как мужу в глаза посмотрит? Что он делать станет? Может в монастырь сошлет?
Вот и указатель «Преображенское», еще пара верст и она дома, в имении. Усадьба встретила их тишиной, падающим снегом и трескучим морозом. Софья легко спрыгнула с подножки. Навстречу ей спешил старый конюх Семен.
- Семен, где все? – обратилась она к нему.
- Ой, ваша светлость, что ж это будет то теперича? – перекрестился мужик, кланяясь ей.
- Где муж мой?
- В церкви его светлость, венчаться они должны сегодня.
Софья побледнела, закружилась голова, двор завертелся каруселью перед глазами. Казимир подхватил ее.
- Софья, не время сейчас, - встряхнул он ее.
- Показывай куда ехать! - бросил он мужику, помогая ей снова забраться в сани."
"Василий стоял у алтаря.
По его настоянию свадьбу решили играть не в столице, как того княжне хотелось, а в имении. Бросив взгляд на свою невесту, князь едва заметно вздохнул. Открылась дверь за спиной, по толпе гостей пробежал тихий ропот, который становился все громче и громче. Святой отец, совершавший обряд венчания замер.
- Василий Андреевич, Ваша светлость, - раздался громкий мужской голос, ему незнакомый, - Так торопитесь двоеженцем стать?!
Толпа ахнула. Воронцов резко обернулся. В проходе стоял высокий не знакомый ему мужчина, а рядом с ним Софья, опираясь на его руку.
- Господи, Боже, - перекрестилась Анна Николаевна, - Софья, живая.
Ноги сами понесли к ней. На невесту свою Василий даже не оглянулся, слыша за спиной ее возмущенные вопли.
- Софи, сердце мое, ты ли это? – дрожащие руки гладили знакомые черты, вытирали соленые слезы с гладких щек.
- Недолго же Вы, Ваша светлость в печали были, - отодвигаясь от него, тихо сказала Софья.
