— Ты самый великодушный рабовладелец на свете, — шепчу ему, подкалывая.
Он усмехается, и я широко улыбаюсь в ответ. Вдох-выдох. Так тихо вокруг, кажется, он живет на краю света. Я берусь за его запястье и мягко поглаживаю подушечками пальцев.
— Возможно, я пока недостаточно освоился в своей роли, — медленно произносит он. — Ты — мой первый опыт покупки людей. Случаются ошибки.
Он ослабляет хватку, и я доверчиво трусь о его ладонь щекой. Целую. Один раз, второй, третий. Целую мужскую руку, никогда не думала, что мне захочется чего-то подобного.
Следом поглаживаю его бедро, затем ширинку, чувствуя под ней твердость.
— Лада… — голос звучит предупреждающе. При этом он мешкает, сомневается.
А мне так не хочется, чтобы он уезжал!
— Это не займет много времени. — Быстро расстегиваю его ремень. — Я знаю, что ты спешишь. Ты ведь помнишь, я неплохо умею.
Он тянется к бардачку, нажатием кнопки открывает ворота, жмет на педаль газа, загоняя мерс на участок. Он всегда обо всем подумает, с ним можно просто расслабиться.
Пока он организовывает нашу безопасность, я успешно справляюсь с его ремнем, пуговицей брюк, ширинкой.
Кирилл недолго ерзает в кресле, то ли устраиваясь удобнее, то ли собираясь прервать меня и покинуть машину. Он опаздывает. Догадываюсь, что размышляет о том, что стоит сначала посетить душ, но это займет уйму времени. А его ждут.
При этом его дыхание учащается. Оно рвется и становится глубже, когда я пробираюсь под боксеры и сжимаю ладонью затвердевший член. Провожу по стволу вверх-вниз, мой рот наполняется слюной, я воображаю себе его вкус.
Я хочу его. Наклоняюсь, но он останавливает меня.
— Рукой. Только рукой, — на выдохе. — Быстрее.
Он сильно напряжен, и мне хочется его расслабить. Желание смелое, острое, сродни животному. Он твердый, он хочет, и я, словно в дурмане, действую на инстинктивном уровне. Внутри все трепещет. Передо мной один из самых сильных и умных мужчин, которых я когда-либо видела. И я хочу подарить ему разрядку и удовольствие, быть ему полезной.
Нужной. Потребность опаляет жаром, простреливает внизу живота, возбуждая и становясь невыносимой. Это странно. То, что мы сейчас делаем. Оба это понимаем, но не можем остановиться. Он так давно не был со мной… слишком давно для него.
Картинка расплывается. Нас охватывает безумие, подчиняя моменту и удушающей похоти. Я двигаю рукой по его члену, смачиваю слюной и продолжаю.
Отшвыриваю от себя сомнения в том, кто я для него. Сейчас он мой. Смакую это слово.
