Первая ступень в лечении рака яичек — ампутация, а существом бесполым я становиться не собираюсь. Я родился мужчиной и умру мужчиной, это моя твердая позиция.
Поэтому зачем тратить время на проверки? Более того, они могут сыграть мне в минус. Судья, который знает, что обречен, может быть необъективен. Доживать в статусе безработное «ничто»?
На данный момент я не знаю, что обречен. Хрен они докопаются до моих решений.
Здоровый образ жизни веду и без советов врачей. Каждый свой день зубами вырву.
Потихоньку начинаю приходить в себя.
Слышу, как Лада гремит посудой, ставит кастрюлю на плиту, хозяйничает. Улыбаюсь. Поднимаюсь на ноги и смотрю на себя в зеркало — румянец возвращается, взгляд становится прежним — спокойным, без искр ужаса. Наверное, однажды после такого приступа я больше не встану.
Ладка говорит по телефону, слышу ее звонкий веселый голос.
— Да, мам. Конечно, мы заедем с Кириллом, как я и обещала. По времени… около восьми, наверное. Посмотрим по пробкам. Да, конечно. Целую. Папе и бабушке привет!
Улыбаюсь.
Улыбаюсь. Улыбаюсь.
Я знаю ее чуть больше трех лет, а по ощущениям люблю всю свою жизнь. Абсолютно все в ней. До миллиметра. Иногда дико, отчаянно, иногда спокойно и как-то… тихо, щемяще. Когда спит, например. Или, не дай бог, плачет. Щемит внутри так, что убивать хочется. А сказать нечего, пусто в голове. Кто же знал, что она ответит мне взаимностью. Что решение заставить ее спать со мной выльется в сильное взаимное чувство.
Разве, будучи тупым гоблином, я мог в это поверить?
Глава 56
Лада
Я пристрастилась к замороженным ягодам.
Они не хуже свежих. Не все, что холодное, — мертвое. Не все, что острое или колючее, — ранит. Лед надежен, крепок, в жару так и вовсе единственное спасение. А когда ведешь горячим языком — он тает.
Мне нравится то, что нравится Кириллу. Какие купит продукты, из таких и будем готовить.
А вот, кстати, и он! Мой мужчина выходит из гостевой ванной, на нем лишь спортивные шорты.
— Доброе утро! — бросает мне.
Наливает в стакан воды из фильтра, пьет.
— Доброе. Ты сегодня быстро, — поедаю глазами его сильное тело. Помешиваю кашу — почти все готово. Осталось тосты намазать маслом, нарезать сыр, ветчину, сварить кофе — и можно садиться завтракать. Обожаю наши ежедневные ритуалы за столом.
— Тренер запретил заниматься через силу, а сегодня что-то быстро устал, — объясняет, пожимая плечами.
— Совсем-совсем устал? — выключаю конфорку и делаю несколько шагов в его сторону.
