Слышу, как он затягивается, слежу, как стряхивает пепел в специальную вазочку. Привычным аккуратным жестом. Облизываю губы, надеясь, что он докурит и уйдет. Просто оставит меня в покое. Пожалуйста, хватит унижений."
"Курит Кирилл молча. Девушка, что на лавочке вдалеке, перебирается на колени к своему парню, они начинают целоваться. Присутствие судьи с каждым мгновением все сильнее давит на нервы, но я не могу пошевелиться.
— Это совпадение, — наконец, не выдерживаю первой. Говорю тихо, сбивчиво. — Я усвоила урок, и… больше не буду специально искать с вами встреч, — осмысленно перехожу на «вы», соблюдая дистанцию.
Ненавижу себя за то, как звучит мой голос в этот момент. Жалобно.
— Почему? — спрашивает он. — Ты меня боишься?
— Да. — Я мешкаю, потом оборачиваюсь к нему. Хочу посчитать чертей в зеленых глазах, но едва зрительный контакт устанавливается, я сразу опускаю свои. Он вздыхает, затягивается, выдыхая дым в сторону над моей головой.
Кирилл перегородил мне путь, справа от меня бортик балкона, слева — его рука.
Я делаю шаг вперед, показывая, что хочу пройти, но он не двигается с места. Наклоняется и произносит:
— Тебе понравилось сосать у меня? — без предисловий
Мои глаза расширяются, я впериваю их в его грудь, рассматриваю пуговицы на белой рубашке. Пиджак он, видимо, оставил наверху. А еще я чувствую запах его туалетной воды, густой, терпкий в конце дня. Не уверена, нравится ли он мне, но точно не раздражает.
— Перестаньте, пожалуйста, меня пугать, — снова прошу я, делая шаг назад.
Сердце начинает отбивать удары звонко и сильно, как судейский молоточек, выносящий приговор. Мое дыхание становится частым и резким.
— Ты боишься не тех, кого следует, — подводит черту Кирилл.
Его слова меня удивляют, я собираюсь с духом и вновь смотрю ему в глаза. Он совершенно спокоен.
— А кого тогда следует?
— Ты можешь прийти ко мне в любой момент и попросить помощи, — он очень серьезен. В его тоне нет мягкости, заботы. Но и угрозы пока тоже нет.
— Вы мне предлагаете свое покровительство?
Он кивает.
— В обмен на… секс?
— Тебе понравилось сосать, и с остальным справишься.
— Пальцы, — уточняю я.
— Да, можно снова начать с пальцев.
Я отрицательно качаю головой.
— Я юрист, — упорно продолжаю барахтаться. Делаю глубокий вдох, а потом срываюсь на откровенность: — Мне тяжело! Очень, очень сильно тяжело! Последние дни я сплю по три-четыре часа в сутки! — Нервно убираю выбившиеся прядки волос за уши.
