Да, он справился сам, но, возможно, именно я помогла бы ему прийти в норму. Потом бы радовалась его назначению. Переехала на юг в статусе жены судьи. Я могла бы поддержать своего мужа в трудную минуту, быть с ним рядом с самого начала. С самых низов, когда он работал по десять часов в день, получая за это полтора прожиточных минимума. Мужчины такое не забывают. Что-то мне подсказывает, Кирилл бы точно не забыл.
Я могла бы стать его девушкой иным способом."
"Опасные мысли. Гнать их от себя надо. Он не должен мне нравиться, я просто инстинктивно тянусь к единственному сильному мужчине, который согласился обо мне позаботиться.
Мои желания и потребности сейчас не имеют значения, ему должно хотеться меня трахать, я должна думать о его удовольствии.
Но я все равно стискиваю его предплечья, упиваясь физической силой этого человека и коконом, в который он меня спрятал от ветра.
— Тебе понравилось сегодня? — спрашиваю.
— Да, спасибо. Ты была хороша, — отвечает тем же самым тоном, каким объяснял, что его работа меня не касается.
Мы снова о делах, а не о близости.
Минуло чуть меньше суток, как я пришла к нему. Слишком малый срок, чтобы привыкнуть к тому, что моя интимная жизнь — это теперь всегда о бизнесе, а не о чувствах.
Кирилл ведет рукой между моих грудей, затем собственнически поглаживает мой живот, я невольно прижимаюсь к нему ближе, слегка прогибаюсь в спине. Совсем каплю, чтобы он почувствовал мою доступность, но никто из проходящих мимо ничего не заметил.
Его ладонь возвращается к моей талии, объятие вновь невинное.
Судье нельзя позволять себе распутного поведения на публике, кто-то может заснять на телефон и выложить в сеть. И я ни за что не стану его провоцировать и толкать на что-то подобное.
— Я рада, — улыбаюсь.
Глава 26
Лада
Мы гуляем, пока не становится совсем темно. Затем немного выпиваем в баре, отогреваясь. Около часа ночи возвращаемся в отель. Пока чищу зубы, размышляю о том, что в нашем номере всего одна кровать. Да, есть диван в гостиной, но вряд ли Кирилл предпочтет его удобной постели.
Меня тоже, уверена, не выгонит. Он слишком хорошо для этого воспитан.
Богданов заходит в ванную — она здесь просторная, как целая комната. Толкаться не приходится, но одного его присутствия хватает для того, чтобы почувствовать неловкость и тесноту. Я стою возле раковины и продолжаю с увлечением елозить щеткой во рту.
Он раздевается полностью — футболка, джинсы, боксеры — все летит на пол.
