Вечером туристов совсем мало, несмотря на выходной. Зато много свежего соленого воздуха! Мы решаем забраться на пирс, Кирилл идет первым, потом подает мне руку, чтобы помочь. Я вцепляюсь в его ладонь и не отпускаю, когда он хочет забрать руку. Возможно, он считает, что вырываться было бы невежливо, а может, ему тоже нравится касаться меня, но его пальцы вновь сжимают мои.
Мы стоим на небольшом стареньком пирсе, окруженном огромными валунами, я рассматриваю черную воду вокруг. Порыв ветра треплет мои распущенные волосы, я невольно ежусь, жалея, что не захватила кофточку.
Тогда он подходит ближе и обнимает со спины.
— Теплее? — спрашивает.
Я не обманываюсь, романтики в этом жесте мало. Все, что он делает за пределами постели, — логично и расчетливо.
— Да, спасибо, — обхватываю его руки и осторожно поглаживаю. Веду то по, то против роста темных волосков.
В моих поступках зачастую логики недостаточно, всю жизнь я борюсь с излишней эмоциональностью и порывистостью! Но я правда стараюсь изо всех сил.
Время останавливается. В такие моменты хочется думать о чем-то глобальном. Постепенно я привыкаю к его присутствию, расслабляюсь и начинаю наслаждаться теплом его тела. Наверное, с ним так во всем — нужно привыкнуть, а потом придет удовольствие. Как-то бы научиться безусловно принимать его надежное, но одновременно ранящее тепло. Позволить себе греться, игнорируя прочие сопутствующие факторы. Он не жестокий, он просто меня не любит. Мы не обязаны любить всех, с кем занимаемся сексом.
У мужчин с этим проще, чем у женщин.
Но почему-то ему хочется спать именно со мной. Не с Еленой, не с другими беспроблемными женщинами. Выяснить бы, что им управляет — навязчивый гештальт, о котором говорила Маша, месть, просто похоть?
Завтра я буду смелой и обо всем его расспрошу.
А потом мои мысли устремляются на опасную территорию. Я размышляю о том, что было бы, согласись я пойти с ним на то свидание три года назад. Леонидас как раз начинал активно настаивать на переезде из Москвы, его отец злился, что сын валяет дурака, а пора втягиваться в бизнес.
Я не хотела. Осадчий нагружал работой, не обращая внимания ни на наш с Машей юный возраст, ни на неопытность. Лео злился, что я трачу свое время на каких-то чужих мужиков, ревновал, обижался.
Как бы сложилась моя жизнь, если бы я бросила грека еще тогда? Дала шанс помощнику Дубовой. Согласилась узнать его получше, позволила рассказать о себе, когда ему этого хотелось.
