Кирилл смотрит на Леонидаса, а на него — все. Абсолютно все в главном зале «Эллады». Впустив меня однажды ночью в свой дом, он заполучил в недоброжелатели всю диаспору.
Наконец, Кирилл кивает Спанидису-старшему, прощается с ним и кладет ладонь на мою талию. Вновь чуточку ниже, чем позволено другу. Направляет к выходу. Но не успеваем мы сделать и шага, как слышим голос Леонидаса:
— Лада, шикарно выглядишь. — Он решает нас проводить.
Кирилл останавливается и смотрит на него, давая понять, что следовать за нами не нужно.
Разговор закончен.
— Спасибо, — отвечаю я.
— Вы что-то еще хотите добавить? — спрашивает Кирилл.
— Нет, отличного вечера. Хотя… Кто бы мог подумать, Лада, что ты будешь таскаться в купленных мною платьях на свидания с другими.
Кирилл напрягается, и я вцепляюсь в его руку. Не нужно нам выступлений на бис! Представление закончено, артистам необходим заслуженный отдых.
— Удивительная память на женские шмотки, — произносит Кирилл спокойно, но четко.
Я сжимаю его руку сильно-сильно, мысленно умоляю одуматься.
На нас все смотрят, нельзя допустить скандала.
Пожалуйста, Кир, не реагируй на провокацию. Я практически осязаю его ревность, она густая, вязкая. На ее милость так легко сдаться и наделать глупостей! Она настоящая, словно мы не прикидываемся парой, а являемся ею на самом деле.
— Но ведь это правда, — отвечает Леонидас.
— Я не понимаю суть претензии. Тебе его вернуть? — Кирилл одновременно хмурится и прищуривается.
От его тона Леонидасу не по себе.
Любому было бы не по себе, я знаю эти интонации. Именно так судья Богданов осекает потерявшие берега стороны на заседаниях.
— Да, пожалуй, — Лео бросает на меня взгляд, и я мечтаю провалиться сквозь землю.
— Если девушка позволит себя раздеть в машине… — Кирилл оборачивается ко мне и улыбается. В зелени его глаз снова видимо-невидимо чертят. Они смотрят на меня влюбленными глазами.
— Позволит, — отвечаю я решительно. — Будет настаивать.
— Подождешь? — спрашивает Кирилл у Леонидаса.
Тот в ответ краснеет и сцепляет зубы, Константин Андреасович кладет сыну руку на плечо, останавливая.
— Я думаю, мы сегодня друг друга поняли? — Кирилл обращается к Спанидису-старшему уже без мнимой вежливости.
— Более чем, Кирилл Платонович. Я так понимаю, вы уже видели тот ролик в сети?
— В последние дни мне было не до роликов.
Когда мы идем к выходу, Кирилл говорит, понизив голос:
— Не спеши. Мы не бежим, а спокойно уходим домой.
— Это мое платье.
