Я его вспомнила сама, извлекла откуда-то из потаенных пластов своего сознания.
Стою, словно громом пораженная, не в силах понять, что происходит, и даже не замечаю, что он не ушел.
Наоборот вернулся, остановившись в опасной близости от меня.
Смотрю на него во все глаза, силясь осознать свое открытие. В голове не укладывается.
– Это твое имя? – зачем-то уточняю, хотя и так знаю всю правду.
– Есть сомнения? – голос, как закаленная сталь. Ни единой эмоции, только холодная отстраненность.
Бесчувственный садист, которому на все плевать! Который преследует только удовлетворение своих потребностей.
И ему не важно, как для этого придется нагнуть остальных.
Смотрит, не моргая. Отстраненно, прохладно, игнорируя всплеск моей ярости. Мне хочется уйти. Просто плюнуть на все и уйти, чтобы в тишине и спокойствии обдумать свое открытие. И будь что будет. Страха перед ним не осталось. Только ярость, застилающая глаза красной пеленой. Делаю шаг назад, но останавливаюсь. Взгляд упирается в бешено пульсирующую вену на его шее.
Ему не плевать! Ни черта не плевать! Иллюзия рассыпается, как карточный домик. Понимаю, что его спокойствие напускное. Что за ленивым взглядом скрывается зверь, балансирующий на грани.
Все, что я хотела сказать, так и остается несказанным. Нервно облизываю губы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Этот безобидный жест не укрывается от его внимания. Зрачки тотчас расширяются, перекрывая радужку, и глаза кажутся черными, дикими.
***
– Фэйд… – сипло, чувствуя першение в горле.
Он молчит, не делает никаких телодвижений.
Просто смотрит на меня, чего-то ожидая.
Взгляд проникает под кожу, в самые потаенные уголки, туда, куда я и сама боюсь заглянуть.
Ждет, не предпринимая никаких действий. И впервые меня это задевает, раздражает. В памяти то, что у нас было раньше.
Тягучим медом, совершенно неожиданно для меня, по крови расползается желание. А следом за ним стыд. Как можно? Он же… он – чудовище. Одна часть меня бунтует, а вторая жадно тянется к нему, негодуя из-за того, что медлит.
Как две стороны одной медали. Одна блестящая, чистая, а вторая черная, покрытая следами когтей, сквозь которые пробиваются огненные искры.
Пячусь от него, испуганно мечусь взглядом по хмурому лицу. Боюсь. И впервые не его, а того, что пробивается изнутри, из глубины меня.
Надо уходить. Дорогу найду, наверное. Хотя не важно. Надо просто уходить.
Несколько шагов назад, все больше сжимаясь, под его горящим взглядом, приходя в ужас от собственных ощущений.
