Еле вздохнув, умываюсь ледяной водой, пытаясь погасить внутренний пожар.
Юлька продолжает:
– Он про тебя спрашивал. Где ты, как ты. Так вежливо, обходительно, что я все ему рассказала. И только потом уж подумала, что сначала надо было у тебя спросить.
– Надо было, – прохладно соглашаюсь, и, не глядя в ее сторону, отрываю бумажное полотенце. Торопливо вытираю руки, выбрасываю его в мусорное ведро и обхожу притихшую девушку.
Юля как-то вся скуксилась, сконфузилась и виновато посмотрела на меня:
– Я сделала глупость?
– Сделала, – соглашаюсь, коротко кивнув.
Большую глупость, просто огромную.
Иду к выходу, а она в след кричит:
–Ди, извини, я не подумала. Он был таким обаятельным.
Это он может. Вначале зверя в нем не рассмотреть, все скрыто под маской добродушного весело парня. Зато потом…
Ничего не отвечаю на ее извинения, быстрее бегу к остальным.
Мне кажется, из каждого угла на меня смотрят горящие глаза, обещающие мучительную расправу. Он здесь. Приехал, нашел меня, почти.
Зря я думала, что кошмар остался в прошлом, он крадется за мной по пятам, наступая на пятки.
Вадим не простит того, что сбежала, усыпив его.
Остаток вечера провожу как на иголках. То и дело оглядываясь, оборачиваясь, замирая каждый раз, как к нам кто-то подходил.
Мне хотелось домой, но одна уйти не могла. Мне казалось, что стоит только ступить в темноту летнего вечера, как он на меня набросится. Утащит туда, где никто и никогда не найдет и будет истязать.
Отвечая невпопад, то и дело теряя нить разговора, кое-как продержалась до того момента, когда все засобирались по домам.
Самая первая вскочила на ноги, и нетерпеливо пританцовывая, ждала, когда все распрощаются, обменяются последними пожеланиями, напутственными фразами.
Ну, хватит уже! Хватит! Расходимся!
Домой нас отвозил Антон. Я сидела рядом с ним на переднем сиденье, а Аринка, Чернов – сзади.
Запуганным взглядом смотрела в окно, подозрительно выхватывая темные силуэты прохожих. И в каждом мерещился Вадим.
Чудилось, что слышу его дыхание, биение сердца, улавливаю ненавистный запах.
В себя пришла, только когда почувствовала, как мою руку сжимает теплая ладонь. Только тут заметила, что мы возле дома. Риша с Черновым уже вышли из машины и теперь, стояли возле калитки, ожидая меня. Я бы с радостью выскочила следом, но Антон, будь он не ладен, продолжал держать меня за руку, поглаживая большим пальцем по запястью. Вроде, с одной стороны, приятно, тепло становится где-то в груди.
