Может, постирать? Или шторы поменять?
По ногам бьет поток воздуха, будто кто-то прошел мимо.
В полнейшем недоумении оглядываюсь. Сквозняк?
У меня все окна нараспашку, но этот порыв воздуха, был странным, живым.
Осторожно возвращаюсь в коридор. Прислушиваюсь к тишине дома.
– Арин? – зачем-то зову сестру, прекрасно зная, что дома ее нет.
Тихо.
Прохожу мимо оставленного в коридоре ведра, с грязной тряпкой. Заглядываю в гостиную. Никого.
Тревога не проходит, особенно когда краем глаза улавливаю чуть заметное движение.
Резко обернувшись, вижу пеструю легкую штору, плавно колышущуюся на ветру.
Блин, так и параноиком можно стать!
Надо витамины купить для успокоения нервов, капельки какие-нибудь.
Только облегченно выдыхаю, как раздается громкий стук в дверь. Резкий, пугающий.
Не сдержав эмоции, вскрикиваю, и тут же зажимаю рот рукой.
Да, что же это такое?!
На дрожащих ногах иду к двери:
– Кто? – шепотом, чуть слышно.
Снова стук в дверь, от которого подпрыгиваю на месте, и сердце уходит в пятки.
– Кто? – громче и требовательнее.
Мне никто не отвечает. Тогда набрав полную грудь воздуха, чуть ли не кричу:
– Кто там???
– Андрей! – раздается приглушенный ответ, еле различимый из-за массивной двери.
Твою дивизию! Я и забыла о нем.
Торопливо отпираю замки и распахиваю перед ним дверь.
На пороге стоит парень сестры, с трудом удерживая в охапке несколько огромных пакетов. Прижимая их не только руками, но и подбородком.
– Привет, – бубнит, пытаясь удержать эту гору добра.
– Проходи скорее, – распахиваю дверь еще шире, подвигаюсь в сторону, чтобы не загораживать ему дорогу.
Он протискивается мимо меня, чуть не растеряв все пакеты, слышу, как матерится, бурчит под нос. Наступая себе на пятки, скидывает кроссовки и проходит на кухню.
Я тихонько иду следом, чувствуя себя не в своей тарелке наедине с ним. Похоже, после Вадима у меня на подкорке отпечаталось, что мужикам доверять нельзя. Лучше самой, одной, но в безопасности.
Замираю в дверях, наблюдая за тем, как он торопливо выкладывает на стол содержимое пакетов.
На загривке волосы шевелятся, будто от чужого дыхания. Нервно сглатываю, переступая с ноги на ногу. Трусиха. Запуганная трусиха! Вот кто я на самом деле!
Собрав волю в кулак, подхожу к нему ближе, выдавливая скованную улыбку:
– Может помочь?
– Не-не, я сам. Заодно проверяю, все ли взял, – беспечно отмахивается он, даже не глядя в мою сторону, – ты главное в холодильник все запихай, чтобы не испортилось. Аришка придет, мясо замаринует.
