Обхватив себя руками, снова разворачиваюсь к окну, и не могу сдержать крика. Оно закрыто! Хотя три секунды назад было распахнуто настежь.
Пячусь, задыхаясь, чувствуя, как по спине бежит капля ледяного пота. Волнами накатывает слабость и перед глазами все плывет. Тошнит, будто укачало, и ноги становятся ватными. Пошатнувшись, хватаюсь за стену, чувствуя непривычную, шершавую поверхность."
"Очертания комнаты словно стираются, и светлое помещение затягивается сумраком, суживаясь, вытягиваясь, меняя структуру.
Спустя мгновенье, я, сквозь рябь, вижу не комнату в своем доме, а узкий, мрачный коридор, конец которого теряется в полнейшей темноте.
Что за…
Всматриваясь до рези в глазах, трясу головой, пытаясь отогнать наваждение. Делаю неуверенный шаг вперед и чуть не падаю, споткнувшись обо что-то. Опустив взгляд, вижу у самых ног ларец, выполненный из дерева. Ажурная вязь, покрытая позолотой, прозрачная, хрустальная крышка, сквозь которую видно содержимое – три простых пузырька, покрытые слоем пыли.
Не понимаю, что происходит.
Мне нет дела до них, но, против воли приседаю, открываю ларец, рассматривая склянки. Бурая, неприятно голубая и черно-красная. Мне, почему-то кажется, что, если их открыть – пойдет гадкий запах.
Что это? Протягиваю руку, чтобы взять один из них, но у самой поверхности замираю. То ли от тревоги, то ли от неприятных предчувствий. Только неуместное в данном случае любопытство толкает вперед. Беру бурую склянку, кручу ее в руках, обнаруживая на обратной стороне пожелтевший от времени бумажный ярлык.
Витиеватым почерком, перегруженным завитками и росчерками выведено слово, которое я, как ни силюсь, но не могу прочитать. Размыто, наполовину смазано, да еще все вокруг как в тумане.
…Где-то на кухне с грохотом падает чашка и разбивается, разлетается на осколки, издавая протяжный угнетающий звон, и меня будто выкидывает волной на поверхность. Нет никаких коридоров, ларцов. И моя ладонь пуста, сжимает воздух.
Этого достаточно, чтобы нервы сдали. Не обращая ни на что внимания, бегу наверх, в свою комнату.
Ворвавшись внутрь, захлопываю дверь, и прижимаюсь к ней спиной. Зажмурившись, трясясь так, что ноги еле держали, дыша с хрипами, надрывно, громко, и все равно задыхаясь от нехватки кислорода.
Мама, мамочка, как же страшно. Ну, зачем я вернулась, снова зашла в этот дом? Добровольно вернулась в западню? Он же не ожидал… выпустил меня на волю…у меня был шанс уйти…а я сама…вернулась.
Кто он? Я не знаю.
Мой безумный кошмар.
