…Пальцы смыкаются на шершавой деревянной поверхности. Ойкнув, изумленно озираюсь по сторонам. Я опять дома. На первом этаже у основания лестницы. Обычной. Спираль из ступеней, что бесконечно падала вниз и взмывала наверх, исчезла. Просто дом. Мой, родной, привычный. Никаких подземелий, камер и чудовищных узников.
Вроде надо облегченно выдохнуть, да не получается, а волосы заново на голове шевелятся. Я же здесь не одна!
Обернувшись, скользнула перепуганным взором по коридору. Телевизор все так же работал, и на фоне его света выделялись две размытые тени, причудливо изгибающиеся из стороны в сторону, словно танцующие аэромены, что стоят у магазинов, и завлекают покупателей своими экстравагантными танцами.
Рина с Андреем.
Бегая по лестницам вверх-вниз, я уже успела о них забыть, а теперь опять от жути сводит внутренности. На цыпочках начинаю подниматься на второй этаж, не отрывая от теней напряженного взгляда.
Это какой-то замкнутый круг, нескончаемые повторы безумных действий!
Когда все это кончится?
Снова второй этаж.
Снова дверь в мою комнату.
Иду к ней будто зомби, молясь про себя, чтобы стена исчезла, растворилась. Мне хочется спрятаться в укромном уголке, забиться в нору, скуля от страха.
Последние два шага, что отделяют меня от двери, делаю с неимоверным трудом. Ватные ноги не слушаются, в животе, будто стопудовая гиря. Давит. Тянет к земле, лишая последних сил.
Давай же! Давай!
Берусь за ручку и тяну на себя, не особо надеясь на хорошее. И когда вижу перед собой свою комнату, без всяких стен не могу сдержать облегченного всхлипа.
Проход свободен!
Кто бы не создавал преграды на моем пути – он отступил!
***
Только радость моя была длиною всего в полторы секунды.
Потому что прежде, чем успела сделать шаг на безопасную территорию, внезапно почувствовала, как подхватывают чьи-то руки и бесцеремонно оттаскивают в сторону от двери, от спасения.
– Отпусти меня! – визжу, пытаясь освободиться. Но результат все тот же: он может ко мне прикасаться, а я нет.
Руки хватаются за пустоту, когда пытаюсь его оттолкнуть.
Взглядом мечусь по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то, но не выходит.
Никого не вижу, чувствую только, как меня сжимают, сковывают движения, придавливают к крепкому телу.
Это непередаваемая жуть. Чувствовать прикосновения, но не иметь возможности прикоснуться в ответ. Ощущать на шее чужое дыхание, но никого не видеть.
– Закрой глаза, – холодный голос, чужой, незнакомый.
