— Да… в этой игре я проиграю, — закрывает глаза, шумно выдыхая.
В этот момент я обхожу его, но Вадим ловит меня за руку, в которой был зажат презерватив. Теперь же он красуется на полу. Одергиваю ладонь и резко поднимаю резинку с пола.
— Спокойной ночи.
Глава 4
Кажется, наступает такое время, когда находиться в ахере — это мое привычное состояние. Вот только с каждым разом ахер все больше и больше. Предел этому вообще есть?"
"Перевожу взгляд с удаляющейся Насти на дверь спальни Руслана. Маленькая сучка.
Ну не может она не понимать, что заявляться на ночь глядя к парню, у которого в голове превалирует секс, чревато быть насаженной на его член. Или действительно настолько наивная дура?
Ну да, настолько «наивная», что идет к нему в непривычной для себя шелковой пижаме. Где она вообще ее взяла, учитывая, что, по моим данным, Настя не выбиралась за пределы дома, чтобы обновить свой гардероб? А впрочем, о чем я? У нее же физиологические, мать их, потребности. Чего б не прийти в комнату к своему ровеснику.
Одно радует: нелюбовь Руслана к розовому цвету. Сто процентов ее новый цвет волос его не вставил.
Забыв о вежливости, открываю дверь без стука. Испытываю что-то сродни облегчения, понимая, что Руслан одет. Но ровно до тех пор, пока не вспоминаю, что выпало из Настиной руки.
— И куда делись твои манеры? А если бы я был не одет?
— Ничего страшного. Я бы как-нибудь пережил вид твоей писюльки.
— Точно писюлька? Линейка на столе. Померяемся?
— Я прошел то время, когда линейка помогала мне самоутвердиться.
Что у тебя делала Настя?
— Ой, чего мы там только не делали. Трах…тили время на разговоры. Она мне делала мин…естроне. В смысле рассказывала рецептик супчика минестроне. А потом я ей кун…сткамеру. В смысле пообещал посетить кунсткамеру. Вместе.
— Ты не забыл, что на твои провокации у меня иммунитет?
— У меня для тебя хреновые новости, Вадя. У тебя начался иммунодефицит на мои провокации из-за того, что твоя иммунная система не может защитить твой организм ввиду повышенного интереса и желания, по твоей версии, к малограмотной деревенщине.
Который ты старательно пытаешься в себе подавить путем самовнушения, что все это ненужная тебе кака. Проблема в том, что это не кака. И не Титикака, ибо твои загоны помасштабнее озерца. И даже не тити. Кстати, последние я скоро узрю у Настеньки.
Пожалуй, желание ему вмазать еще никогда не было столь сильным.
