На удивление, тетки оказались понятливыми и засеменили к выходу из палаты.
— Насть, ну что ты несешь? Я тебе хоть слово сказал об этом? Моя морда просит кирпича, потому что я не знаю как себя правильно вести. Я всю ночь не спал, надумывая такую херню, о которой тебе лучше не знать.
— Похоронил меня уже, что ли?
— Это не смешно.
— А я пытаюсь все перевести в шутку. Мне же уже хорошо. Ничего не болит и не кровит. А если бы я была одна, я бы осталась дома и… все. Ты хоть и зануда, но по делу. А я трусливая дура, не любящая врачей.
Что будет дальше?
— Я схитрожоплю и отправлю твоего папашку в Москву. Тебе поставят автоматом экзамены, когда увидят зимой живот. Все будет хорошо.
— Ты сгонял в небесную канцелярию?
— У меня там абонемент, я точно знаю. Кстати, на рождество запечем гуся в яблоках, ибо Степан уже заждался быть съеденным.
— Очень смешно. Но я хочу есть. И от гуся бы не отказалась. Можно и без яблочек.
— Ну, гуся я тут не найду. Курица сойдет?
— Все что угодно, кроме слизкой каши, от которой я чуть не блевнула.
А ты… ты не против выбрать имя?
— Не против.
— О, Боже, спасибо. Я думала, начнешь занудствовать. Мне нравится Лена, — что, блин?
— Серьезно? Это самое популярное имя, у которого тьма неприглядных рифм. Лена полено и прочее. И вообще, почему девочка?
— В смысле?
— В прямом. Я хочу сына.
— Вообще-то ты говорил, что хочешь дочку.
— Вообще-то человек самое непостоянное существо. Я ее хотел аккурат до того, как загуглил твои симптомы. Зачем мне этот стресс? Ваши матки, яичники не для моего уровня стрессоустойчивости.
Я вообще не понимаю как вы живете с этим. Это уже не говоря про то, что девочку надо выдать замуж и переживать о том, какой пидрила ей попадется. Ну, на хер это все. В источниках пишут, что пол определяет мужчина. Я выбираю мальчика. Так что подбираем имя не для девочки.
— А ничего что от твоего желания ничего не зависит?
— Очень даже зависит. Я впервые в жизни помолюсь. За мальчика.
— Тогда я точно рожу девочку. Вот тебе крест даю!
Глава 33
Семь месяцев спустя
Как только вижу знакомые лица у входа в университет, выхожу из машины.
То и дело кошусь на смазливого и плохо завуалированную шалаву. Несмотря на то, что я по-прежнему не горю желанием менять свою жизнь и делить Настю с ребенком, в какой-то мере я даже рад, что мы залетели не в конце ее учебы.
Ее живот стал чем-то вроде отпугивающего сигнала для желающего ее поиметь и шлюшки, норовящей то и дело куда-нибудь затащить Настю.
