— Поздравляю.
— С чем?
— С лишением кухонной девственности.
— Спасибо. Давно пора было. Все же тридцать восемь годиков набежало. Кстати, о девственности. Утоли мое любопытство, ты девочка?
И все-таки иногда я скучаю по деревенскому Вадиму. Бить поленом надо было не того, а этого. Все, на что меня хватает — это продемонстрировать ему вновь средний палец.
— Молчание означает согласие?
— Все-таки ты тупой. Этот жест обозначает «иди на хрен».
— Ты только что говорила, что он означает, что ты идешь в салон наращивать ноготь.
— У него два значения.
— Как все сложно. Значит, ты в салон ненадолго?
— Надолго. Я буду делать не только ноготь.
— А что еще?
— Чего я только не буду делать. А ты хочешь со мной? Ну, давай. Я буду делать свои процедуры, а ты себе свои. Например, сделай себе отбеливание ануса. Как ты на это смотришь?
— Отбеливание ануса? Думаешь, оно мне надо?
— Конечно. Я прям чую, что у тебя черная душа. Что уж говорить про твой анус. Надо отбелить. Идем вместе?
— Нет, малыш, — не скрывая смеха выдает Вадим.
— Ты давай сама там, а я тебя подожду.
— А меня не надо ждать. У меня после салона другие планы.
— Какие?
— А ты не оборзел ли? С каких пор я должна перед тобой отчитываться? Мне кажется или у нас фиктивный брак, который и вовсе еще не брак?
— С тех пор, как я тебя достал с того света, мы стали чуточку ближе. А со вчерашнего вечера, после того как ты пустила мне кровь, мы вышли на новый уровень. Так что, я вполне имею право знать куда собралась моя без пяти минут жена.
— На встречу с Элей. Утолил любопытство?
— Не совсем. Тебе точно необходима эта встреча с сестрицей?
— Однозначно. А ты точно не ошибся с завтраком? С чего вдруг ты ешь мою еду?
— Захотелось холестерина.
— Ты бы за бляшками следил, возраст все-таки.
— Ой, малыш, не повторяй за Русланом. У меня анализы лучше ваших.
— Рада за тебя. Кстати, где он?
— Сидит за решеткой в темнице сырой.
— А если серьезно?
— А если серьезно, не волнуйся, скоро вернется. К свадьбе.
Скучаешь по нему?
— По нему да.
Утыкаюсь взглядом в тарелку, не желая смотреть на Вадима. Мало того, что после случившегося вообще стремно на него смотреть, так еще и этот его обнаженный верх добивает. А ведь он это делает специально, чертов провокатор. Ладно, главное не подавать вида, что меня это трогает.
Несмотря на недавний зверский аппетит, яичницу с беконом и сосисками я еле запихиваю в себя. А все потому что чувствую на себе испепеляющий взгляд Вадима.
