Слабачка.
* * *Из положительного за сегодняшний день, разве что пойманный Элей букет. В остальном чувствую себя ужасно одинокой, несчастной неудачницей. И стоит только оказаться в этом большом неуютном доме, с совершенно не по моему вкусу обстановкой, как это чувство усиливается во сто крат. Сейчас я как никогда хочу оказаться в своей маленькой, но уютной комнате.
— Даже не думай.
— Ты о чем? — резко вздрагиваю, не ожидая услышать позади себя уже хорошо знакомый голос.
— О том, чтобы соскочить. Ты уже моя жена.
— Фиктивная.
— Это быстро решается. Примерно так за десять минут. С прелюдиями побольше. Как хочешь?
— Я хочу домой.
— Ты уже дома.
— Я хочу к себе домой. Это была ошибка. Я здесь чужая.
— Тебе как рот закрыть? Кляпом или слюной?
— Какой еще слюной?
— Которой я собираюсь в тебя плюнуть. В народе это зовется поцелуем.
— Прошлого раза хватило. С такой бородой как у тебя целуются только полоумные.
— Понял, без поцелуев. Я за. Не люблю это мокрое дело. Кстати, я тебе наврал.
За десять минут не управимся. Сначала же с тебя нужно стянуть свадебное платье, а только потом уже консумация.
— Консу…что?
— Акт. Который половой. Или первое осуществление брачных отношений. Иногда он сопровождается всякими обрядами, типа предоставлением кровавых простыней. Но нам же некому их демонстрировать. Разве что твоему гусю. Хочешь позовем?
— Я домой хочу.
— Ну все, идем консумировать брак.
— Только тронь меня.
— Уже.
Глава 14
Снимаю на ходу неудобные туфли.
Хватаю одну и вместо того, чтобы быстро подняться наверх, насколько это возможно в пышном платье, направляюсь на кухню. Дико раздражает то, что Вадим не только идет за мной, но и смеется.
Урод. Когда мне хочется разреветься, ему смешно. Достаю из холодильника шампанское.
— Только тронь меня, и я опущу тебе эту бутылку на голову. Вспомни бревно. Я смогу. Или каблуком проткну тебе глаз.
— Охотно верю, — усмехаясь произносит Даровский, стягивая с себя галстук. — Ладно. Консенсус, как и консумация на сегодня отменяется, дай хоть платье помогу снять, ты сама с этим не справишься.
— Я все могу сама! Двадцать один год со всем справлялась, а уж какое-то дурацкое платье и подавно сниму, понял?
— Ладно. Ты туфлю потеряла, — протягивает ее мне.
— Оставь себе на память. Будет напоминанием обо мне, когда разведемся. Дай пройти.
Не могу сказать, что я его боюсь. Скорее себя. Да и вряд ли он будет насильничать, но все равно стремно.
