Поддевает резинку моих пижамным штанов и накрывает ладонью лобок поверх белья.
Вздрагиваю и хочу остановить его, но не успеваю, из-за того, что свободной рукой он обхватывает мою голову и поворачивает к себе. Заглушает мой невысказанный протест, жадно целуя меня в губы. И этим отвлекает меня. Давит пальцами через намокшую полоску простых хлопковых трусов, проходится чуть ниже, заставляя меня сжать ноги. В ответ на это Вадим усмехается мне в губы, но не перестает целовать.
В какой-то момент все же отпускаю себя и развожу бедра пошире.
Даровский не мешкает, отодвигает полоску трусиков в сторону и его пальцы тут же раздвигают складки. Неосознанно сжимаюсь, когда он касается пульсирующей точки. Чтобы не издать ни одного звука, я закусываю до боли губу, но это мне ни капельки не помогает. Я не знаю что я творю, то сжимаю его руку, то снова развожу бедра, то поддаюсь навстречу его умелым пальцам, массирующим клитор. Ощущение, что подо мной горит чертова простыня и я вместе с ней. Кажется, я плавлюсь под его ласками целую вечность.
В какой-то момент мне становится так хорошо, что я уже не контролирую свои тихие стоны. Ступни как-то сами собой сильно сжимаются, в ответ на мощную волну оргазма.
Это нечестно: первая пришедшая на ум мысль. Почему мне так не доводилось изучать свое тело руками? А у него да?
Откидываюсь затылком на плечо Вадима и еле дышу, пытаюсь выравнять дыхание. И стоит ему убрать свою руку и чмокнуть меня в губы, как до меня доходит. Еще несколько секунд назад меня скрутило от оргазма, а сейчас…капец.
— Видишь, никто не умер. Все живы, здоровы и даже все еще девственницы, — в любой другой момент я бы непременно ответила на его колкость, но не сейчас.
— Мамочки.
— Ну уж не мамочки, тогда уже дедушки. Предпенсионеры.
— Прекрати. Мне плохо.
— Ну знаешь, Насть, я не вчера родился. Не переигрывай. Уж кому плохо, так это мне с моим стояком и гудящими яйцами.
— Ты меня неправильно понял. У меня жопа. В смысле жопа с ногами.
— Ты удивишься, но у меня тоже есть жопа и ноги.
— В смысле у меня жопа со ступнями. И икрами. Больно. Я не могу ими двигать!
Глава 19
Паника нарастает с каждой секундой все больше и больше. Я не могу пошевелить ногами. Хочу встать, а ничегошеньки не получается.
— Меня парализовало!
— Успокойся. Это, скорее всего, просто судороги.
— Какие, черт возьми, судороги?!"
"— Обыкновенные.
— Вызови мне скорую!
— Угомонись. Не нужна тебе никакая скорая.
