Смотрю на комнату, в которую меня заводит Артем и все заготовленные проклятья застревают в горле, когда вижу, что в спальне заколочено окно.
— Артем…
— Насть, я тебя сильнее в разы. Меньше всего я хочу делать тебе больно. Я могу вырубить тебя, как и сказал. Или накачать снотворным. Ты этого хочешь?
— Нет.
— Тогда приводи себя в порядок, а я себя, — проводит ладонью по царапине на щеке, из которой сочится кровь. — Я скоро вернусь.
Было бы странно, если бы он оставил дверь не запертой. Осматриваю комнату и, спустя несколько секунд, когда слышу снизу громкую музыку, меня накрывает самой настоящей истерикой.
Теряюсь во времени. По ощущениям, я сижу в кресле, покачиваясь из стороны в сторону как умалишенная, целую вечность. Кажется, я успела обдумать все свое нелепое существование. И так жалею, что не сказала тогда Вадиму всего пару слов. Может, сейчас было бы все по-другому.
И, несмотря на происходящее, все равно верю, что сейчас, как в красивой, пусть и сказочной мелодраме, здесь появится Вадим.
Когда открывается дверь, я зажмуриваю глаза и представляю себе желаемую картинку.
— Выпей, — резко распахиваю глаза. Нет, не сказка. Все тот же Артем, только уже с пластырем на щеке, протягивает мне стакан с водой и упаковку обезболивающих. — Скоро нога будет болеть. Я сейчас вернусь. Давай без глупостей.
Захожу в ванную, снимаю с себя шубу и беру первое попавшееся полотенце. Обматываю им стакан и ударяю стакан о край раковины.
Беру осколок поострее и забираюсь на кровать. Всажу в шею осколок, если только тронет.
И пофиг на последствия.
Кажется, я снова нахожусь в комнате целую вечность. Вот так люди и сходят с ума. Когда дверь спальни приоткрывается, я закрываю глаза, дабы притвориться спящей. Сжимаю осколок в руке сильнее. Чувствую, как моего плеча касается его рука, а затем:
— Расслабь руку и отпусти осколок, — у меня галлюцинации или это правда голос не Артема? Распахиваю глаза. Кажется, еще никогда я так не радовалась от вида знакомой бороды. — Тебе когда ремня всыпать? Сейчас или когда отпустит?
Глава 24
Неверная тактика.
Я понимаю это спустя несколько секунд, кажущимися вечностью, в течение которых Настя, не отводя от меня взгляда, буравит в моем лбу скважину.
Я ожидал чего угодно. От ярких красочных обвинений в типичной женской манере с кулаками, до истерических слез, непременно оканчивающимися объятьями. Но вместо ожидаемых реакций она так и продолжает неподвижно лежать на кровати, зажав в руке осколок. Плохо дело.
