Но свет в окнах горит. По крайней мере, в нескольких.
С бьющимся сердцем я нажимаю на кнопку звонка, и кто-то – не знаю, кто именно, – открывает дверь. Поднимаюсь наверх и выбегаю из лифта, готовая потребовать встречи с директором – а он уже здесь. Себ. Собственной персоной. Он ждет лифта и при виде меня просто обалдевает.
– Это ты? – восклицает он. – А я думал…
– Привет! – коротко бросаю я. – Хотела с тобой повидаться. Сейчас удобно?
Короткая пауза. Внешне Себ – сама любезность, но я чувствую, как он лихорадочно обдумывает что-то.
– Конечно, – говорит он наконец. – Проходи.
Я иду следом за ним к кабинету, отмечая, что вид у Себа слегка измотанный, как будто он крепко переработал, и его непослушные каштановые волосы взъерошены.
Я подавляю порыв их пригладить. Это неприлично. И вообще не о том надо думать. Я пришла сражаться.
В кабинете у Себа тепло и уютно, как и в прошлый раз. А кофейная манжета все еще лежит на столе, и при виде нее я вздрагиваю от возмущения. Милость мне, видите ли, оказали!
– Так, – говорит Себ, когда мы садимся, и по напряженному тону я понимаю: он знает, зачем я здесь.
Кажется, каких-нибудь пять минут назад я сидела тут вместе с Райаном, радующимся, как все удачно сложилось. При этих мыслях я вскипаю и набираю побольше воздуха в легкие.
– Просто хотела сказать, – отчеканиваю я, – что, заключая с кем-нибудь договор, люди обычно делают это от чистого сердца. Вот и все. Намерения должны быть искренними."
"– Согласен, – отзывается Себ после паузы.
– Ах, вот как, – саркастически говорю я.
Да, сарказм считается недостойным приемом, но я не очень в курсе почему, так что мне без разницы. Недостойно так недостойно.
– Да, – твердо повторяет Себ. – Согласен.
– А я – нет, – огрызаюсь я и тут же спохватываюсь, что ляпнула что-то не то. Это все Себ виноват. Бесит меня. – То есть я тоже согласна, – поправляюсь я. – Но ты же совсем не так обошелся с Райаном. Это просто издевательство! Вы не поладили только потому, что у него жизненный опыт? Амбиции, воззрения и знания в тех областях, в которых не разбираешься ты? В чем ты усмотрел такую угрозу, что вам никак нельзя было ужиться? Или он прав и ты даже не собирался брать его в штат?
Я умолкаю, переводя дух.
Сейчас Себ начнет отбрехиваться. Но вместо этого он смотрит на меня так, словно я несу полную околесицу.
– Чего? – переспрашивает он наконец.
– Чего «чего»? – возмущаюсь я. – Мне все известно! Про то, как ты не пускал Райана на собрания.
