А я-то как кудахтала! Готовила ему тушеного ягненка, растирала спину и твердила себе: «В другой раз!»
Как меня угораздило оказаться такой дурой? Я так слепо хотела знаменитого Райана Чокера, что не замечала очевидного?
– Один вопрос, – шепчу я наконец. – Твои сотрудники играют в пул трижды в неделю?
– Трижды в неделю? – Себ ошарашен. – Не слышал о таком. Раз в месяц, может. А что?
– Неважно. – Я сглатываю комок. Надо держать себя в руках, пусть я на самом деле в кусках. Ни в какой пул Райан не играл. Он был с другой женщиной.
Может, с той самой Эрикой, о которой столько рассказывал. Никакого домашнего уюта и близости он не хотел. Я – это так, бесплатный ужин и массаж спины дважды в неделю.
Наконец Себ делает шаг в мою сторону. Я поднимаю голову и встречаю серьезный, встревоженный взгляд.
– Извини, – говорит он. – Но этот человек… Он плохой. По-моему. Ты давно его знаешь?
– Всю жизнь! – выкрикиваю я. – С десяти лет!
– Понятно.
Невозможно понять, о чем он думает.
– У нас был только флирт, – быстро говорю я.
– Ничего серьезного. Пустяки.
Поздно. По лицу Себа ясно: он понимает, что я размазана. Лесные глаза полны сочувствия. На лбу морщины – от жалости. Это невыносимо.
– Ладно. Понятно, что вы с Райаном не сошлись в профессиональной сфере. Очень жаль. Спасибо, что все объяснил мне.
Я трясущимися руками хватаю пальто и сумку.
Себ следит за моими движениями.
– Фикси, мне очень жаль. Я не хотел… Не представлял даже…"
"– Само собой! – Голос у меня звенит. – И я вовсе не поэтому… Я просто хотела узнать, что у вас не заладилось по работе.
Интересно было. Ты мне оказал услугу, а все обернулось так…
Я умолкаю. До меня доходит.
– Ты оказал мне услугу, – раздельно повторяю я. – Нанял Райана. И в результате пострадала твоя компания. Так что теперь это я перед тобой в долгу.
У Себа вырывается смешок.
– Брось, ничего ты мне не должна.
– Должна.
– Нет. Фикси, мы квиты.
Он ловит мой взгляд, пытается перевести все в шутку, но мне не до смеха. Мне грустно, плохо, и на глаза наворачиваются слезы.
Избегая смотреть на Себа, я беру кофейную манжету и хватаю ручку со стола. И дописываю под словом «Выплачено», оставленным моей же рукой:
Я в долгу, и я никогда не смогу расплатиться. Мне очень жаль.
Подписываю и выпускаю ручку из пальцев.
– Пока, – говорю я и поворачиваюсь к двери. Себ говорит что-то, зовет меня, но я не слушаю. Мне надо уйти.
До Эктона я добираюсь совершенно измотанной. Каждую фразу в голове отработала, каждый упрек.
