Я твой монстр. Книга 2

– Не оставляй меня, не сейчас… пожалуйста… – стон и сорвавшиеся с ресниц слезы.

Он не оставил, словно понял – остановится, и я сдохну. Без него просто сдохну. Без его рук, без его прикосновений, без его поцелуев, без него… И мне плевать на боль, пусть будет больно, только бы он был рядом, только бы он просто был рядом…

Десятки поцелуев, нежных, пронзительно нежных, и безумие порождает безумие, теперь я это точно знаю, потому что не прошло и минуты, как он снова потерял власть над собой. И мне было больно, мне все так же было больно, но я не променяла бы эту эйфорию осознания, что мы одно целое, ни на что в мире.

Видеть его пылающие страстью глаза, ощущать неумолимость его движений, чувствовать себя такой хрупкой в его руках и отдавать, отдавать всю себя без остатка, за эти мгновения счастья…

И когда он содрогнулся от удовольствия, моим удовольствием было просто его обнять, чувствуя, как глаза жгут слезы, ощущая, как неистово бьется его сердце, слыша его прерывистое дыхание.

Мы совершили ошибку.

Мы оба.

Он не имел права приближаться ко мне, я не имела права с ним спать. У него все так же была невеста, которая, возможно, в этот самый момент ждала его, у меня… у меня не было ничего, кроме возможности его обнять.

– Ты должна была сказать, Кей, – хрипло произнес он.

И я поняла, что на этом все… моя сказка, пусть и безумная, закончилась.

Он осторожно покинул мое тело, не желая причинить еще больше боли, чем уже причинил, я прекратила его обнимать и отвернулась. Не хотела видеть ни сожаления в его глазах, ни… ни собственно его глаза.

Ничего не хотела. И, отвернувшись, я натянула на себя простынь, закрываясь от него, от его взгляда, от его возможности видеть меня вот такой – обнаженной, растоптанной, слабой… ничтожной.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказал Чи.

– Конечно, – безразлично ответила я.

Он помолчал, стоя рядом с кроватью, стоя надо мной, и добавил:

– Я закажу контрацептив.

А, да, точно… он же… в меня. Логично и более чем разумно. Можно даже сказать – проявление заботы по-яторийски…

В гробу я видала такую заботу!

– Кей… – тихий голос.

Я промолчала, понимая, что едва ли смогу сейчас выговорить хоть слово.

Адзауро собрал свои вещи и ушел в ванную. Там, включая воду, ответил, видимо, на одно из сообщений:

– Да, я сейчас буду. Прекрати истерить. Естественно люблю, ты же знаешь."

"Он произнес это на яторийском. «Естественно люблю, ты же знаешь»… Что ж, а я прекрасно знала, кому он это сказал, но мне едва ли стало от этого легче.