Я твой монстр. Книга 2

Больнее, да, больнее в миллиарды раз, а после… изнутри все просто начало замерзать, вымораживая боль, обиду, злость на саму себя. И не осталось ничего. Практически ничего, кроме рефлексов.

Я знала, что в армии учат одеваться за сорок секунд. В преступном сообществе на сборы хватало двадцати. Я потратила примерно тридцать и покинула номер гостиницы, унося туфли в руках.

* * *Заметать следы тоже было рефлексом.

Я осознала, что делаю, только сменив второй наемный флайт и миновав несколько служебных выходов, а потом до меня дошло – зачем? Смысл скрываться, если меня никто не будет искать? Я никому не нужна.

А впрочем, я ошиблась – нужна я была, нужна безумно, нужна настолько, что Барбара Тейн, когда я ответила на сотый ее вызов, задала всего один вопрос:

– Где ты?

Это был хороший вопрос, потому что… ответа я не знала.

– Здесь, – тихо ответила Барбаре и, скинув геолокацию, выключила сейр.

Спустя десять минут возле меня с шипением тормозов остановился флайт. Из него выскользнула по-змеиному гибкая полковник Тейн, на удивление в кроссовках, а не на каблуках.

Медленно подошла, оценивая мою зареванную физиономию, сняла куртку, накинула мне на плечи и постояла со мной минут пять, пока я пыталась хоть как-то прийти в себя. Она ни о чем не спрашивала, ни в чем не упрекала, мы просто стояли вместе на одном из пешеходных мостов Дженеры и смотрели, как из-за горизонта выкатывается огромное красное солнце.

– Красивый рассвет, – тихо сказала Барбара.

– Да, – прошептала я, – очень.

Мы постояли еще несколько минут, и полковник напомнила:

– Работа.

Я кивнула, и мы пошли к флайту.

Говорят, у спецов S-класса вся жизнь состоит только из этого – работы. В этот момент я завидовала даже Барбаре Тейн, потому что у нее был смысл жить дальше, а у меня – нет. Больно.

– Ты сильная, Алесиана, – произнесла Барбара.

– Кей, – едва слышно ответила я. – Меня зовут Кей.

И сегодня ночью я потеряла нечто большее, чем девственность… Я потеряла смысл жить дальше.

* * *Когда мы вернулись в здание Дженерийского Галактического саммита, я поднялась к себе сразу. Вошла, срывая одежду, на которой остались следы его прикосновений, его поцелуев, его… Сняла все и уничтожила, выбросив в новый улучшенный шредер – он не просто резал, он еще и сжигал.

Наверное, в тот момент я была бы не против, чтобы он сжег и меня.

Приступ истерики накрыл в ванной.

Смывая кровь с бедер, я чувствовала себя ничтожеством.