То, воспарив тонким кружевом, зависает на миг в воздухе и растворяется, вспарывая пространство и открывая переход.
- Вы ещё и портальные маги? – изумлённо и с нескрываемым восторгом восклицаю я. Вот какое умение мне всегда неимоверно хотелось иметь. Но увы. Портальная магия это довольно редкий дар и даётся далеко не всем. И дело тут не в размере резерва, а во врождённой предрасположенности.
- Есть немного, - с кривой ухмылкой кивает Самад, приглашающим жестом указывая на открытый портал. – Прошу, ваше высочество.
Честно говоря, я думала, что перенесёмся мы сразу на виллу. Вместо этого, я вдруг оказываюсь за чертой города, посреди пустыни.
- Не пугайтесь, принцесса, - рядом тут же появляются братья Гур.
В ночной тишине, разбавленной лишь пением сверчков и далёким шумом прибоя вдруг раздаётся ухканье какой-то птицы. Совсем рядом. И когда я удивлённо оборачиваюсь, замечаю, как Эльчин опускает сложенные вместе ладони. Это он издавал эти звуки?
Но спросить его, что это может значить, попросту не успеваю.
Потому что вдалеке слышится конское ржание, а потом и быстро приближающийся топот копыт. И вскоре я вижу двух оседланных лошадей, бегущих к нам.
Накинув мне на плечи свой камзол и подсадив меня в седло гнедого жеребца, Самад берёт самого коня за поводья и ведёт в сторону дороги к вилле, насколько я могу судить. Эльчин тоже не спешит взбираться в седло, так что в путь мы отправляемся неспешным, можно сказать, прогулочным шагом.
- А почему мы не перенесёмся порталом сразу на место? – спрашиваю, закутавшись поплотнее. Тут оказалось гораздо прохладней, чем в городе.
- Защитный контур вокруг виллы не позволит, - слышу в ответ. Ну да, могла бы и сама догадаться.
- А насколько дальние переходы вы можете создавать? – смотрю по очереди на обоих братьев.
- Если объединим усилия, до Сэйнара дотянемся без проблем, - хмыкает Эльчин.
- Ого, - тяну с уважением. Это действительно впечатляет. – Так это вы помогли его высочеству тайком увезти меня из Босварии?
Братья ничего не отвечают, но это уже само по себе служит ответом.
Дальше мы движемся молча. И мои мысли неуклонно возвращаются к Азиму и его странному поведению. Сейчас, когда эмоции уже схлынули, и ко мне вернулась способность более здраво анализировать ситуацию, становится отчётливо понятным, что он всячески попытался подчеркнуть, что я никто и не имею для него никакого значения.
