И летом, когда воздух буквально пропитан ароматами цветов, фруктов, сдобы на ярмарках. И осенью, и даже зимой… В общем круглый год хороша Лоррая
Мне нравится бывать в других странах, но я пока даже не представляю, как уеду куда-то жить к какому-нибудь мужу иностранцу. А ведь, скорее всего, так и будет. Мне, как представительнице королевской крови, надлежит исполнить свой долг и укрепить своим браком положение семьи и своей страны. И хоть нам с сестрой и братьями позволено выбирать, выбор этот всё равно ограничен.
От этого никуда не деться. Нас воспитывали с этой мыслью.
Может, отец не так уж и неправ насчёт помолвки на двадцать лет?
Шагая по одной из улиц торгового квартала, я с улыбкой рассматриваю новые яркие вывески, воодушевлённых горожан, проезжающие мимо кэбы и кареты.
Забежав в лучшую пекарню столицы, покупаю полный пакет воздушных пончиков под сливочной глазурью - ребята ещё те сладкоежки, так что это точно должно поднять им настроение. И отправляюсь в Кэрстоль, квартал художников, как его называют в народе.
На самом деле, в Кэрстоле живут не только художники, точнее не только художники кисти. Здесь обитает весь творческий свет нашего города. Начиная от именитых актёров, артистов и мастеров живописи, и заканчивая подмастерьями, учениками и просто мечтателями, которые только становятся на путь творческих свершений. Как, например, мои друзья.
- Эй, ребята. Есть кто дома? – кричу, приоткрыв вечно незапертую дверь и заглянув в небольшую квартиру, в чердачном помещении одного из жилых домов.
- Ты смотри, кто явился, – высовывается из маленькой кухоньки Джил, кудрявый мальчишка лет пятнадцати, а более точного возраста он и сам назвать не сможет, поскольку вырос в приюте и родителей не помнит. – Ребята, наша Мираж пришла.
- Да неужели, - показывается из соседней комнаты Вайк, здоровый детина, хоть и мой ровесник. – А мы уж думали, что ты слилась.
- Как я могла? – ухмыляюсь, проходя в прихожую и закрывая за собой дверь. – Адаль дома?
- Да, я дома, - слышу низкий и приятный грудной голос от окна и хозяин этого гостеприимного жилища с хищной грацией перемахивает через подоконник.
Опять на крыше вдохновение искал. – Куда запропала, Мираж?
- Под домашний арест попала, - хмыкаю смущённо."
"Хоть я и не говорю друзьям, кем я вялюсь на самом деле, но и врать не пытаюсь. Они знают, что я аристократка, что у меня от рождения множество обязательств и ограничений, связанных со статусом.
