С каждым касанием всё сильнее разжигая во мне уже знакомый томительный жар.
- Странная эта спаржа. Она хоть вкусная? – спрашиваю я, сосредоточенно стараясь перемешать подрумянивающиеся стебельки и не обращать внимание на собственное взбудораженное состояние.
- Да, очень. Местные даже считают её афродизиаком, - слышу в ответ и потрясённо замираю. Ну вот, он опять об этом.
- Ты специально выбрал такое блюдо? – выдыхаю возмущённо.
Ну не думает же его босварийское высочество соблазнить меня с помощью каких-то стебельков?
- Я выбрал это блюдо, потому что оно хорошо сочетается с говяжьим стейком, вкусное, и быстро готовится.
Мы ведь оба с тобой голодны, разве нет? – касается моего уха горячее дыхание. Посылая по моему позвоночнику табун бешеных мурашек.
Вот почему мне даже в таком простом вопросе теперь слышится двойной смысл? Азим на меня явно плохо воздействует, я становлюсь какая-то испорченная.
Как он и обещал, всё это ароматное пиршество действительно доготавливается в течение нескольких минут. А дальше мы, так же сообща, накрываем стол.
И наконец садимся обедать. Или уже ужинать? Солнце ведь постепенно начинает клониться к закату.
- Ну как? – лукаво щурится его высочество, когда я осторожно отрезаю кусочек приготовленной мною лично спаржи и отправляю его в рот.
- М-м-м, действительно вкусно, - киваю, с удовольствием ощущая непривычный вкус, чем-то напоминающий то ли брокколи в сочетании с орехом, то ли что-то бобовое.
В том, что мясо у Азима вкусно получится, я даже не и не сомневалась.
Так что на некоторое время мы умолкаем и сосредотачиваемся на еде, уделив внимание даже моему салату.
- Хочешь пойти прогуляться по пляжу, когда поедим? – неожиданно спрашивает меня мой похититель, столь неожиданно оказавшийся заботливым романтиком.
- Да, с удовольствием, - наколов целый стебелёк спаржи, я задумчиво откусываю кончик.
Глаза Азима, вспыхнув, вмиг прикипают к моим губам. Будто касаются. Будто он представляет на месте этого стебелька что-то другое… Моргнув, я снова ощущаю жар предательского румянца на щеках.
Что за глупости?
Но, вместо того чтобы положить вилку обратно на тарелку, я невозмутимо откусываю ещё кусочек.
Я всего лишь ем. И знать не желаю, что он там себе воображает. Вот ни капельки. А жарко мне так от того, что у плиты долго простояла. С непривычки.
Не знаю, где у меня берутся силы доесть свою порцию и не подавиться. С откусыванием кончиков я больше не рискую, но Азим и без того находит повод есть меня глазами.
- Спасибо.
