А вот когда вроде бы ничего не взяли, а потом убили депутата, у которой из сумочки тоже на первый взгляд ничего не пропало, то мы с тобой как оглашенные кидаемся шерстить парламент и журналистскую общественность, и только потом, спустя несколько недель, а то и месяцев, нам приходит в голову гениальная мысль о том, что проникновение в квартиру и убийство как-то между собой связаны. И мы так гордимся этой догадкой, мы так радуемся, что оказались умными и проницательными, что с головой бросаемся в поиски грабителей-разбойников, начинаем копать под мужа убитой на предмет спрятанных от общественности денег и ценностей и буквально жилы рвем, отрабатывая эту версию.
Мы ее любим, версию эту, мы ее холим и лелеем, потому что она пришла к нам как озарение, пришла после долгих мытарств и бесполезных и безуспешных поисков в других направлениях. Мы упираемся и ни на шаг от своего пути не отступаем. А время идет, между прочим… Нет, Игорек, тот, кто спланировал эту комбинацию, был чертовски хитер и прекрасно знал нашу психологию.
Может быть, он сам сыщик или следователь, хотя бы в прошлом. Он все точно рассчитал. Он подумал даже о том, что за версию ограбления мы уцепимся хотя бы для того, чтобы убийство перестали считать политическим и сняли с жесткого контроля. Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к убеждению, что комбинацию разработал кто-то из наших.
Гмыря помолчал немного, словно обдумывая то, что сам только что сказал, потом удовлетворенно кивнул головой в такт собственным мыслям.
– Значит, так, Игорек. Тех четверых, которых мы обозначили по черновым материалам Готовчиц, начинай отрабатывать. Все на себя не бери, в бригаде, слава Богу, и из РУОПа ребята есть, это вообще-то их хлеб. Короткову передай, пусть из Госдумы не вылезает, но выяснит, кто пытался подкупить Готовчиц и угрожал ей. Хотя бы направление поиска пусть унюхает, а потом уж мы туда ударные силы бросим. А про кражу, вернее про покушение на кражу, забудь. Как будто ее и не было вовсе. Ты понял? Не позволяй преступникам управлять ходом твоих мыслей.
Они нам этот взлом навязали, буквально в глаза впихивают. Не поддавайся.
– Не могу, Борис Витальевич. Я ведь выезжал на эту кражу, я помню, как хозяин квартиры был напуган. Неспроста это. Что-то там не так.
– А я тебе говорю: забудь! – Гмыря повысил голос и пристукнул кулаком по столу. – Это все спектакль для идиотов. Хозяин был напуган? Я на тебя посмотрю, когда ты придешь домой и увидишь взломанный замок.
