Она могла по десять часов подряд заниматься мытьем полов и окон, стирать, гладить белье, вытирать пыль с книг на высоких, под потолок, стеллажах, таская за собой стремянку по всей квартире. Особую любовь она питала к ручной стирке, хотя стиральную машину мы купили давным-давно, и при этом почти никогда не пользовалась услугами химчисток. Так что можете себе представить, как часто, например, в ванной замачивались шторы и занавеси, а также скатерти и покрывала с диванов. Конечно, такому человеку невозможно доказать, что он нуждается в посторонней помощи.
Страх перед грязью был у моей матушки просто патологическим, и это становилось в период обострений болезни основной темой ее выступлений. В таких случаях она громко и по нескольку часов подряд вещала в пространство о крысах, которые наводнили город и разносят заразу, о врагах народа, которые ведут специальные разработки в тайных лабораториях с целью создать препарат, который сделает ядовитым и смертоносным обыкновенную бытовую и уличную пыль и тем самым изведет на корню всех русских, а также о коррумпированном правительстве, которое умышленно не борется с грязью, дабы заставить честных граждан покупать чистящие средства, поставляемые из-за рубежа, и таким образом наживается, так как средства эти, разумеется, низкого качества и экологически вредные, а зарубежные фирмы дают нашему правительству огромные взятки за заключение контрактов на поставку.
Логическим выводом из всего вышесказанного было то, что все кругом – сволочи и вредители, а доверять можно только родной отечественной хлорке.
Пришлось идти на обман, другого пути я не видел.
– Мама, нам с Викой придется уехать года на два, на три, нам предлагают очень интересную работу за пределами Москвы, и я не могу допустить, чтобы ты осталась здесь совсем одна. Давай подумаем о том, чтобы рядом с тобой кто-то был. Можно, например, найти приличную женщину, которая будет с тобой жить…
– И пачкать мою квартиру? – с негодованием прервала меня мать.
– Еще чего! Убирать за чужими я не собираюсь.
– Она сама будет убирать, – терпеливо объяснял я, – и в магазин будет ходить, и ухаживать за тобой, если ты заболеешь.
– Она уберет! – с нескрываемым презрением фыркнула она. – Два раза махнет тряпкой – и готово. Нет, я никому не доверяю, я все должна делать сама.
– Не забывай, ты инвалид, ты не всегда сможешь делать все сама, а у меня душа будет спокойна, если я буду знать, что рядом с тобой есть помощница.
