– Вы кого имеете в виду? – откликнулась Образцова, быстро переписывая паспортные данные в бланк протокола и не поднимая головы.
– Следователя Гмырю. Бориса Витальевича Гмырю.
– Не знаю. Вероятно, он на службе. Он вам нужен?
– Нет, просто… Я подумал, раз вы пришли вместо него, то, может быть, он заболел, или в отпуск уехал, или его от дела отстранили.
– А почему вы решили, что я пришла вместо него? Я сама по себе, а Гмыря – сам по себе.
Он все не мог взять в толк, о чем она говорит, поэтому продолжал допытываться.
– Вы тоже занимаетесь убийством моей жены?
– Нет. Убийством вашей жены я не занимаюсь.
Она наконец закончила списывать данные с его паспорта и подняла глаза на Готовчица. Глаза были серыми и спокойными, и в них почему-то не было и следа той усталости, которую Борис Михайлович заметил, когда Образцова вошла в квартиру. – А… чем же тогда? Зачем вы пришли?
– Я занимаюсь совсем другим убийством. Борис Михайлович, вы помните Инну Пашкову? Она была врачом-интерном в клинике, где вы работали.
Шесть лет назад.
В голове у него зашумело, перед глазами поплыли красные круги. Вот оно, началось. Но как? Почему?
* * *»Точно, – подумала Татьяна, – у них был роман, и аборт Инна делала от него. Вон какая реакция. Так не меняются в лице, когда вспоминают о рядовом враче-интерне».
– Пашкову? Да, припоминаю… Красивая такая девушка, да?
– Вероятно, – сдержанно ответила Татьяна. – Не знаю, я ее шесть лет назад не видела.
Расскажите мне о ней все, что помните.
– А что случилось? Она в чем-то замешана? Я мало что помню, врач как врач, они каждый год меняются…
– Борис Михайлович, а дамы сердца у вас тоже каждый год меняются?
– При чем тут… Как вы смеете!
Она видела, что Готовчиц плохо справляется с собой, и мысленно улыбнулась. Чего он так боится? Ну был у него роман с молоденькой красавицей, так это когда было. Будь жива его жена – тогда понятно, есть что скрывать, а сейчас… По инерции, что ли, на автомате отрекается? Привык скрывать свои похождения и не может свыкнуться с мыслью, что теперь это уже не обязательно.
– Я смею все что угодно, – сказала она. – Потому что я – следователь, и у меня в производстве находится дело об убийстве Инны Пашковой.
– Как об убийстве? – перебил ее Готовчиц. – Она что, умерла?"
"– Она убита. Так что не обессудьте, если нам придется затрагивать неприятные для вас темы.
