То, что у вас был роман с Инной, будем считать установленным, она говорила об этом своим друзьям по институту, а те, в свою очередь, довели это до моего сведения.
– Я вам не верю, – твердо заявил Готовчиц.
– Почему же?
– Инна была очень скрытной. Она никогда и никому не рассказывала о своих личных делах. И тем более о романах. У нее и друзей-то настоящих не было.
– Ну вот видите, – Татьяна ласково улыбнулась, – вы, оказывается, очень хорошо ее знали, и характер доподлинно изучили. А говорите, что не помните ее.
Так как, Борис Михайлович, будем считать факт установленным или еще пообсуждаем?
Он молчал, глядя куда-то в потолок. Татьяна воспользовалась паузой и быстро оглядела кухню. Кругом следы запущенности. Трудно поверить, что так было всегда, скорее всего регулярная уборка закончилась одновременно со смертью хозяйки. Просто удивительно, как быстро мужчины умудряются привести помещение в такое состояние. Ставят вещи на свои места и полагают, что все в порядке, а про пятна на столе, потеки на плите и тусклую от грязи и жира поверхность раковины почему-то забывают.
Не говоря уж про немытый пол.
– Борис Михайлович, – негромко окликнула его Татьяна, – о чем вы задумались?
Он перевел глаза на нее.
– Об Инне, – тихо ответил Готовчиц. – Даже не верится, что она умерла. Да, вы правы, у нас был роман. Недолгий и несерьезный, обычная легкая, ни к чему не обязывающая связь между завотделением и врачом-интерном. Это то же самое, что романы научных руководителей с аспирантками, они длятся ровно столько, сколько аспирантка работает над диссертацией, и являются не более чем атрибутом отношений подчиненности.
«Недолгий и несерьезный, – повторила про себя Татьяна. – А как же аборт, который имел место задолго до интернатуры? А как же диплом, который Инна хотела показать вам, чтобы что-то доказать? Одно из двух: или у нее до вас был еще какой-то любовник, или ваш роман длился как минимум два с половиной года и был вовсе не рядовым атрибутом отношений между завотделением и интерном.
Ладно, будем по очереди проверять оба предположения. Ну, начали».
– Расскажите мне, как вы с ней познакомились, – попросила она.
– Обыкновенно. Из мединститута пришли молодые врачи с дипломами в карманах, но без врачебной практики. Интернатура – это фактически дополнительный год обучения. Через год интерны уходят, приходят новые. Никаких особых обстоятельств знакомства с Инной не было. Она была очень хорошенькая, я сразу ее выделил среди других.
