– Если я предложу вам хорошую, интересную работу, пойдете?
– И бросить Гордеева и ребят? Ради чего?
– Ради звезд, ради них, родимых. Поработаете у меня, получите звание подполковника, не понравится – вернетесь на Петровку. Отпущу по первому же требованию, обещаю. Мне нужен хороший аналитик.
– Так вы же меня не отпустите, если я вам нужна, – рассмеялась Настя. – Нашли дурочку.
– А мы с вами вступим в сговор, – весело возразил Заточный. – Я возьму на работу вас и еще кого-нибудь толкового, вы за годик научите его аналитической работе, подготовите себе замену – и с чистой совестью на волю, в пампасы городской преступности.
«А почему, собственно, я сопротивляюсь? – мысленно спросила себя Настя. – Иван предлагает мне то, о чем я мечтала давно. Заниматься только аналитикой и не чувствовать себя виноватой в том, что чисто оперативную работу я делаю от случая к случаю и не в полную силу. Ни перед кем не оправдываться, не терпеть косые взгляды в коридорах Петровки, не слушать за спиной противный шепоток о том, что полковник Гордеев создает своей любовнице тепличные условия.
Как начальник Иван не хуже Колобка. Конечно, это совсем другой стиль, Заточный человек жесткий, крутой, безжалостный, он мне поблажек делать не станет, но в них и не будет необходимости. Главное – он мужик очень умный и, безусловно, порядочный. Чего я так цепляюсь за свое место? В майорах уже без малого пять лет хожу, по хорошему-то почти год назад должна была подполковника получить. И не в том дело, что мне эти погоны нужны, а в том, что по погонам, вернее, по их своевременной смене другие начальники и сотрудники судят о моем уме.
Переходила в майорах? Значит, дура, значит, ни на что не годишься, а может, в личном деле у тебя не все в порядке. Ну-ка посмотрим, что там, в личном деле-то? Ах, вот оно что, отстранение от работы и служебное расследование по факту связи с криминальными структурами. Сам Эдуард Денисов в друзьях у Каменской. Ну и что, что ничего не накопали, это в документах так записано, мало ли по каким причинам.
А на самом деле, значит, запятнана, прокололась, потому и не двигают по службе, и звание очередное не присваивают».
– Я подумаю, – очень серьезно ответила Настя. – Для меня такое предложение неожиданно, я не готова сразу дать ответ.
– Подумайте, – согласился Заточный, – я вас не тороплю.
Через час Настя была дома, бодрая, свежая после прогулки и даже, как ей показалось, полная сил, что вообще-то было ей несвойственно.
