Следователю не может ничего казаться, у него либо есть доказательства, подтверждающие его точное знание, либо их нет. А «кажется – не кажется» – это ваши штучки. Ох, полегчало. Хорошее все-таки это лекарство, зря вы его ругали. Так вот, Виктор Алексеевич, что я хочу вам сказать. Либо вы поручаете Каменской работать в бригаде под моим руководством, либо я перестану врать и покрывать ее самодеятельность. Договоримся?
Гордеев снова нацепил очки на нос и с любопытством взглянул на следователя.
– Это кто ж тебя, Боренька, старших шантажировать научил?
– Как это кто? Ваша школа.
Сами говорите, что вы мой учитель.
– Выучил на свою голову… Нет, Борис Витальевич, не договоримся. С Лесниковым разберусь, если нужно будет – заменю его другим оперативником. А Каменскую ты не получишь. И не мечтай. Спасибо, что сам пришел, спасибо, что в генпрокуратуре не заложил меня, я это ценю и за это тебе благодарен. Если ты хочешь, чтобы Настасья что-то для тебя сделала, – скажешь мне, я ей поручу. Я. Ты понял? Я, а не ты.
Ты ею командовать не будешь. До поры до времени."
"– Понял, – Гмыря снова улыбнулся, на этот раз широко. Было видно, что ему и в самом деле стало получше. – Так бы сразу и сказали. А то «не дам, не мечтай, не получишь». Я что, человеческого языка не понимаю?
– Ну, я рад, что понимаешь. И не вздумай меня еще чем-нибудь шантажировать, я ведь тебя не всему, что знаю, научил. У меня в запасе такие фокусы есть – не обрадуешься.
Когда Гмыря ушел, Виктор Алексеевич некоторое время занимался бумагами и текущими делами, потом вызвал к себе Настю.
– На тебя Гмыря зуб точит, хочет в свою бригаду получить, – сообщил он, не поднимая головы от очередного документа.
– У него и так полно народу. Неужели ему мало? – удивилась Настя.
– Выходит, мало. Я сказал, что против. Но строго говоря, деточка, он прав. Тебе надо подключаться. Давай-ка начинай работать плотнее. И в первую очередь займись неутешным вдовцом. Сиди у него в квартире день и ночь, стань ему лучшим другом, но выясни, что такое произошло, после чего Юлия Николаевна наняла частных сыщиков.
Что заставило ее сделать это? Где-то в окружении Готовчица притаился убийца, но наш психоаналитик, насколько мне известно, почти не выходит из дома и ни с кем не общается, так что установить круг его контактов крайне затруднительно. Остается единственный источник информации – он сам.
– А агентство? – спросила Настя. – С ним ведь тоже нужно работать. Димка не успел мне показать того, кто рылся в картотеке.
