– И что? – равнодушно спросил он, по-прежнему шагая вперед и не глядя на нее.
– Хочу спросить: он очень противный?
– Кто? Гмыря? Не очень. Выдержишь.
– Игорь, я ведь не шучу. Я с Гмырей работала по убийству Алины Вазнис, и он мне тогда показался нормальным мужиком. Но я точно так же хорошо помню, что тебе он не понравился. Ты даже говорил какие-то слова о том, что ему не веришь. Вот я и хочу спросить, насколько серьезны эти твои высказывания?
– Серьезны.
– Ты можешь разговаривать по-человечески? – взорвалась Настя.
– Что ты цедишь слова сквозь зубы, как будто я нищий на улице и выклянчиваю у тебя милостыню.
Лесников остановился посреди коридора и с интересом взглянул на нее.
– Ожила, что ли? Эмоции какие-то появились. А то ходила как вареная вобла.
– Вобла не вареная, она сушеная, – с улыбкой возразила Настя.
– Сам знаю. Но если сушеную воблу как следует поварить, то как раз получишься ты. Ася, у меня цейтнот, так что извини.
Он снова быстро зашагал по коридору, но Настя не отставала.
– Подожди, Игорь, ну еще два слова. Это для меня важно.
– Ладно, только я сначала позвоню.
– Пошли ко мне, – предложила она, – моя конура ближе, а я тебе кофе налью, у меня как раз кипятильник включен.
Лесников молча кивнул на ходу и свернул к Настиной двери. Войдя в кабинет, он тут же схватился за телефонную трубку. Настя наливала кофе, краем уха прислушиваясь к разговору, хотя и понимала, что вообще-то это не совсем прилично. Но ей нужно было выполнить поручение Гордеева, а Игорь явно не расположен к задушевным беседам, и ей необходимо быстро понять его настроение, чтобы найти подход к неразговорчивому коллеге.
Из его реплик стало понятно, что очередной врач, к которому ребенка возили на консультацию, тоже ничего вразумительного сказать не смог и посоветовал обратиться к специалистам по заболеваниям крови.
– Игорь, – сказала она, когда Лесников положил трубку, – может, тебе сходить к Колобку?
– Зачем?
– Пусть он заменит тебя в бригаде у Гмыри. Возьми две недели в счет отпуска и займись ребенком, так будет лучше.
– Кому лучше? – сухо спросил Игорь.
– Всем. В первую очередь – твоей жене и дочке. А дело не пострадает, все равно ты не работник, у тебя голова не тем занята.
– И Гмыре будет лучше?"
"Настя вздрогнула. Откуда он узнал, что следователь просил забрать его из бригады? Или не узнал, а просто почувствовал неприязнь и желание избавиться?
– Чего ты на него взъелся? – как можно миролюбивее заметила она.
