— Тогда проваливайте с моего стадиона и сражайтесь в туалете! Здесь вы будете драться по старинке!
Толпа загудела и начала возмущаться. Многие собирались уходить.
— Молчать! — рявкнул Трубецкой. — Что я не справлюсь с каким-то новеньким одним мечом? Разошлись! — Он повернулся ко мне. — Надеюсь, ты не струсил? Или все-таки пройдем в парк или еще куда?
Что за дурацкая провокация? Типа если я захочу перейти туда, где можно использовать магию, автоматически буду выглядеть слабаком? Он не учел, что я маг только недавно, и сражаться без магии мне куда сподручнее.
— Давай уже начнем! — Я пару раз ударил острием по земле, приглашая подойти.
— Вот и славно! — довольно кивнул Рей и опустил рубильник.
Никаких изменений я не ощутил. Возможно, это из-за недавнего фокуса с Лорой, а может и потому, что я слишком зол.
Как только все формальности были соблюдены, Марк резким выпадом попробовал закончить едва начавшийся бой. Что ж, я сделаю то же самое.
Пару раз уклонившись, я проткнул его запястье насквозь, затем таким же колющим ударом пробил сухожилия под коленками двух ног.
Без магии он будет долго лечиться!
Упав на колени, Марк не смог подняться. Меч полетел в сторону.
— Признаешь поражение?! — спросил я.
— Пошел ты к черту! — сплюнул он мне под ноги.
— Хорошо, — ответил я, поддев ногой его выпавший меч. — Тогда по праву сильного я забираю твое оружие.
— Я еще не проиграл! — крикнул Трубецкой, пытаясь встать на ноги. Жаль, бесполезно. Ему надо в лазарет. Кто знает, на сколько сильно я его потрепал.
— Хорошо, раз ты не проиграл, то нападай! — с усмешкой сказал я.
Пара попыток, и он упал в лужу собственной крови.
— Победа в дуэли засчитывается, когда оппонент признал поражение или если тот потерял сознание, — сказал я, когда Лора рассказала про этот пункт в правилах.
Трубецкой понял, что он в невыигрышном положении, но никаких идей у него не было.
— Больной инвалид с амнезией! — В отчаянии он решил меня унизить хоть на словах. — Стоило тебе вернуться, как твой жалкий отец собрался подыхать.
Стыдно за такого ублюдка как ты!
А я стоял и улыбался.
— Всяко лучше, чем быть на твоем месте. Сидишь и воешь от боли, а над тобой стоит первокурсник, — покачал я головой. — А раз ты настолько низок, что охотишься толпой на невинную девушку, то и твой отец такая же мразь. Походу, вся семья у тебя произошла от крыс.
— Сука! — зарычал он. — Ты пожалеешь о сказанном…
Его язык стал потихоньку заплетаться.
