— А у тебя есть возражения?
— У меня есть! — прорычала Любавка у него за спиной. Не он один тут такой быстрый.
Монгол хмыкнул, откатился в сторону и кинул под ноги Любавке камни. От них паутиной пошла молния, связав монстра.
— Я прикрою, — прошептала Виолетта, оказавшись рядом со Светой. — Посейдон, уводи ее.
— Уже, — сказал тот и погрузил Машу в шар.
— Нет! Пусти! Я приказываю! — начала вырываться девушка, но водяной был непреклонен."
"Он попробовал оттолкнуть странного мужчину, но вода испарилась в полуметре от него.
— Это плохо, — произнес он.
Виолетта начала накладывать баффы на Свету. Через секунду та сорвалась с места и начала наносить удары мечом, парируя атаки.
— О, прелестно, девочка немного умеет фехтовать! — рассмеялся он и, поднырнув под очередной удар, ударил ее в бок, сломав несколько ребер. Нахимова отлетела в беседку, сшибив при этом Марусю.
Гвардейцы открыли огонь, но пули, как будто не долетали, падая в метре от него.
Настя перепрыгнула через лежащую Любавку и свела руки так, словно пыталась раздавить мяч.
— О, телепат! — ухмыльнулся монгол. — Редкий кадр. Ты будешь отличным трофеем в моем музее!
Поле вокруг него начало медленно искажаться, но он продолжал спокойно идти в сторону Насти.
Подскочили Угольки и, окружив мужчину, атаковали его, пытаясь найти слабое место.
Маша все это время смотрела из водяного шара на происходящее и пыталась выбраться, чтобы помочь подругам.
Но все опять ощутили знакомый всплеск энергии, который был куда мощнее, чем у монгола.
Даже он это заметил и обернулся к дому.
— Невозможно… — прошептал он.
Пыль еще не до конца осела, и к ним вышел Миша в рваных тряпках на голое тело. При этом от него исходил красно-голубой пар. Он вытянул руку, и к его запястью слетелся Болванчик.
Все замерли.
— Так, всем прекратить огонь! — усиленным энергией голосом прогремел он.
— Кузнецов… — выдохнул старик, и из его ладони вылез второй меч. — Невозможно, как ты смог!
От вида жениха Маша сначала обрадовалась, но, приглядевшись, у нее побежали мурашки по спине.
Он спускался по лестнице и каменная плита трескалась. Из его глаз полыхал голубой огонь. Он смотрел только на старика.
— Зря ты пришел ко мне домой! Меня не очень волнует, что ты хотел убить меня. Это вполне справедливо, отомстить за смерть родственника, хоть он и был полным мудаком, — он подходил все ближе к монголу, расставив руки с мечами в стороны.
