Тонкой, которая впивается, разрезая кожу почти до крови… А глупая надежда, что речь идет о ком угодно, а не о том самом Невском, гаснет, стоит ему только повернуться ко мне лицом.
Своим красивым, с острыми чертами лица. В майке, что так отчётливо облепила его выпуклые мышцы груди, и кажется, что плечи стали еще шире, а на правой руке появилась новая татуировка.
Нет, нет. Нет, твою мать. Где угодно, только не здесь. И почему так скоро. Почему тогда, когда я почти справилась с болотом прошлого.
Я смотрю только на него, почти не замечая никого вокруг, загипнотизированная острым, пробивающим брешь в моей защите взгляде.
Злом. Раздраженном. Пугающем.
И чтобы не выдать себя, перевожу взгляд влево. Но зря. Становится только хуже, потому что рука Мирона обнимает жгучую брюнетку, которая так жмется, словно хочет прирасти. И мне должно быть все равно. Только вот очень хочется вцепиться ногтями в это холеное лицо и разодрать до крови.
Идиотка. Думала, он по тебе еще сохнет. В отличие от Алекса он легко нашел тебе замену.
Всегда находил.
— Так мы недавно вместе снимались, — не собирается делать вид, что мы незнакомы, Мирон и растягивает губы в злой ухмылке. В глазах ни капли удивления. Но откуда бы ему знать, что я могу оказаться здесь.
— Привет, Мирон, — щебечет Рейчел, на чьей машине мы сюда приехали. Она тоже целует Мирона в щеку, и мне становится нечем дышать. Но не покажу своей слабости. Я сама сделала свой выбор. Даже после всего я буду с тем, кто не кинет меня ради пары больших сисек.
— Привет, Мирон, — улыбаюсь как можно шире. – Очень рада, что мы с нова встретились.
— Взаимно, детка. Кстати, Марчелло, Саша у нас любительница мужчин постарше. У нее жених твой ровесник.
— Да ну, — буквально впивается мужчина в меня глазами, а моя улыбка гаснет. Понятно, что скрывается за этими словами. Любой девятнадцатилетний парень считает мужчину за тридцать уже стариком. – Это ведь отлично. Девушка знает толк в мужчинах, не всем же вешаться на сопляков. Чем ты можешь удивить женщину?
— Отсутствием проблем с потенцией? — усмехается Мирон, а мне ударить его хочется.
Грубо. Мерзко. Я не узнаю его. Где тот парень, который меня защищал. Где тот парень, который учил моего брата следить за языком. – После тридцати коробка передач, знаешь, как шалить начинает…
— После тридцати она работает стабильно. Вот, Александра подтвердит…"
"Я все понимаю. Все в рамках вечеринки и к таким разговорам привыкла. Наблюдать со стороны, а не быть участником.
