А чтобы было, воспитывай мы Дашку вместе?
Может быть не стала бы Лариса такой сукой?
— Алекс, что ты молчишь? Не хочешь говорить, ладно… — она делает шаг в сторону, но я не выдерживаю. В ушах белый шум, перед глазами пелена. Сердце стучит отбойным молотком, так как же как пульс, который бьется в штанах…
Тяну руку, хватаю идеальную прическу Лары и затаскиваю в аудиторию. Веду к столу и бросаю портфель, чтобы не мешал душить дрянь, в миг заразившую в меня своим ядом.
Лара не сопротивляется. Не просит пощады.
Она принимает все то, что я могу ей дать.
Боль, удовольствие, жестокость.
— О боде, Алекс, как я скучала по-этому…
— Заткнись и соси, — шиплю я, грубо дергаю ее на колени, пока расстегиваю ширинку. Приставляю налитую кровью головку к жадному рту, заглядывая в такие знакомые синие глаза.
Сажусь на свой стул и толкаюсь сквозь алые губы, шиплю, ощущая на коже ее проворный язык. Охуеваю от кайфа, который ядом растекается по венам, стреляет в голову.
Еще немного, еще чуть-чуть и я кончу…
— Сильнее, сука, сильнее соси, — насилую рот, не жалея, не думаю о том, что она может задохнуться.
Держу волосы так крепко, что еще движение и порву.
Она мычит, работает головой все чаще, сводя меня с ума глубиной своей глотки.
Блять, блять, блять!
— Жаль у меня нет камеры…
Лариса вскрикивает, а я очень хочу убить Марка Синицына, который очень не вовремя вторгся сюда.
Подскакиваю, отталкиваю от себя Ларису, которая не теряется и гордо встает на ноги.
— Это не то, о чем ты подумал, — оправдываюсь я.
Хотя ерунда, он не будет сдавать меня.
Не после всего, что я для него сделал.
Марк выталкивает мать Даши за дверь, и она даже не возмущается.
Что странно. Пока он закрывает дверь я полощу рот водой из кулера и застегиваю ширинку.
Жарко и хочется продолжить. Хочется кончить как следует впервые за много месяцев.
Марк начинает что-то говорить насчет верности, насчет Саши, но я отмахиваюсь. Не его это дело. Сам со своими бабами разберусь.
Мог бы и догадаться что он приедет. Даша-то сегодня стартанула во Францию.
— Ты насчет Даши? Она в самолете.
— Вы ей скажите…
— Что умираю? Марк. Пусть она уедет, пусть побудет одна…
Марк не согласен. Пытается меня убедить, что ее нужно срочно вернуть, даже придумал план.
Но даже соглашаясь, поддавшись шантажу насчет увиденного в сейфе Малышева я прекрасно понимаю, что Даша на этот фарс не поведется."
"Не на ту напали.
Марк предлагает меня выставить должником, и мол Даша должна отрабатывать, раз она дочь.
