И благодарности будет недостаточно… Как еще объяснить ее недотрах с этим молокососом?
Это женская психология и от нее никуда не деться. Не трахаешь ты, трахнет другой…
Нет уж, пусть лучше думает, что у нас временное затишье перед бурей. Она должна быть уверена, что нужна мне во всех аспектах отношений.
Мы прощаемся, и я возвращаюсь в аудиторию вести свой курс. Ловлю на себе томные взгляды двух молоденьких студенток, пытаюсь представить их с раздвинутыми ногами, с голыми сиськами и спермой на лице.
Представить не сложно, а вот возбудится не получается.
Я раздраженно задаю обеим шлюшкам огромного размера рефераты к следующей недели и провожаю студентов.
Закрываю дверь и сажусь за свой стол проверять доклады, которые были сделаны к этой паре.
После часа чтения скачанного из интернета бреда, причем как под копирку, я уже собираюсь домой. Но сначала словно в прострации достаю тот самый компромат и просматриваю фотографии. Долго глажу уже потертые черно-белые листы, окунаясь в дикое прошлое. Нужно заканчивать с этим, нужно забыть о том, каким я был.
Благодаря Саше я стану лучше, я перестану думать о том, в каком угаре я раньше жил…
Пихаю все в портфель и встаю из-за стола…
Открываю дверь аудитории и задыхаюсь, увидев Ларису. В строгом зеленом костюме с высокой прической и очках, она напоминала училку, которая будет меня наказывать.
Но стоит ее блядски красным губам растянуться в улыбке, как все встает на свои места. Нет, она скорее училка, которая очень хочет быть наказанной. Грязно, влажно, до крика…
И воображение подкидывает варианты различных способов подобного наказания.
От самых нежных до самых жестких, в которых ее крупные сиськи будут перетянуты ремнем, а волосы намотаны на кулак.
Такие женщины хуже алкоголя. Ты обещаешь себе не пить, пытаешься завязать, твердишь, что они горькие и вредные. Но стоит только вспомнить как кружит голову после первого глотка, как назад дороги нет.
Член как по команде встает и в горле пересыхает.
Скажи хоть что-то, скажи какую0нибуль мерзость, чтобы я выкинул тебя за дверь.
Скажи блять, чтобы я вспомнил, какая ты дрянь!
— Что тебе нужно? – зло, раздраженно. Не нравится? Свалила.
— Хотела спросить тебя о Даше. Ты меня везде заблокировал. Как, впрочем и она. Я виновата, но я ведь не могу измениться сразу, но я пытаюсь, очень хочу стать ей достойной матерью. Такой же достойной, как ты…
Дочь.
У нас с ней дочь.
И голос такой, как будто она действительно беспокоится. А у меня от фантазии стягивает горло.
