Но тогда все это было неоформленным непонятным чувством. Пришлось потерять ее, чтобы понять, что она такое на самом деле в моей жизни. Мой талисман, моя удача, и я не заторможу, пока не преодолею финиш и не уложу Сашу на лопатки. Одна мысль о ее раздвинутых ногах сводит челюсть, делает кровь густой, а сердце заставляет отбивать праздничный марш. Ну и где ты спряталась. В курилке? Ты же идеальная девочка!
Открываю дверь и вижу попку яблочком, ягодицы которой идеально подходят для моих длинных пальцев. А помнишь, какие следы я оставлял на твоей коже, как упивался, когда трахал тебя пальцами, а ты кричала, пока на диван капала твоя влага.
Хлопаю дверью, и она оборачивается. Помнишь. Все помнишь, по глазам вижу. И как вылизывал, помнишь, и как натягивал, и как учил сосать, чтобы не рвало. Твои губы все такие же, словно аккуратное отражение того, какие они между твоих длинных ног, идеальных, отлично смотрящихся у меня на плечах, пока я рву твои колготки с бельем и вхожу максимально глубоко."
"Мы как два противника, но победителя не будет.
Только пакт о перемирии, которое она примет. И меня в себя примет. Меня кроет. В голове полный трешак, руки дрожат от желания сжать ее в объятиях, орать в лицо: «Моя» — и целовать, пока губы в кровь не сотрутся. Но нужно выжидать, иначе все может пойти по пизде. Закуриваю, держа сигарету дрожащими пальцами, не в силах оторвать взгляд от порозовевшего лица. Она храбрится. Пытается показать, что я ей безразличен, но все действия говорят об обратном.
Именно в этот момент в комнате появляются «сиськи» и пытаются привлечь мое внимание.
— О, Мирон. Поехали кататься. Я уже готова.
Вместо того чтобы уйти, продолжаю стоять и курить, рассматривая лицо Сашки. Она начинает дышать чаще, глядя на «большие сиськи» как на говно. Их даже сравнивать не стоит. И дело не в фигурах, а в умении не выставлять себя напоказ. На Сашку хочется смотреть, забрать себе и наслаждаться тайком. А «сиськи» — трахнуть и забыть. Но девушки не понимают разницы и считают, что если у парня встал, то он готов изменять.
Наверное, поэтому Сашка на мое безразличное «поехали» срывается с места, как пушечное ядро, и буквально сбивает с ног поцелуем. Первую пару мгновений даже не верю, что эти губы снова принадлежат мне. Словно долбанная фантазия, которой я предавался весь год, или сон, после которого просыпаешься весь в поту. Но это реальность, потому что руки Саши уже в волосах, а язык проворно пробирается ко мне в рот.
