Можно закатить истерику и вообще напомнить, что последний месяц он ночевал дома раз семь, два из которых мы жадно целовались в кровати. Дальше этого не зашло, потому что он просто вырубался.
На прямой вопрос о Мироне я врать не стану, но и рассказывать сама и рисковать его расположением не хочу. Даже сейчас, смотря на его широкую спину, замечая взгляды ровесниц и профессорш с багажом не только знаний, я мысленно ругаю себя. Как я могу не забыть Мирона? Как вообще можно думать о ком-то, когда рядом такой великолепный мужской образец?
Где тот мальчишка, мечущийся как рыбья икра и вот этот мужчина, проплывающий по жизни акулой.
Щедрый, невероятно красивый, очень сексуальный.
Вот даже Элька не раз говорила, что хочет дать Алексу. Правда я предупреждала, что удовольствие она с ним вряд ли получит. Алекс слишком занят во время секса, чтобы подумать о партнерше.
Наконец сквозь лабиринты Универа мы доходим до его кабинета, где он закрывает дверь и тут же меня в охапку, зарываясь в волосы.
— Бля, Сашуль. Я так устал. Последние месяцы начался какой треш, словно кто-то очень хочет свести меня в могилу. Наверное, только мысль, что моя девочка ждет меня, не давали мне скопытится. – Он влажно целует меня в шею, а я глажу его по густым волосам."
"Его объятия как гавань, в которую зашел твой корабль, а то что он ничего не прознал про Мирона расслабляет еще больше. Я даже не замечаю, когда простая ласка перерастает в поцелуй, когда его руки нежно поглаживающие спину, переместились на попку.
По началу напрягаюсь, стискивая бедра, но только усилием воли вспоминаю, что сейчас не нужно ничего бояться, стесняться, сжиматься. Это Алекс. Мой жених Алекс. Красивый, взрослый, самодостаточный, надежный, готовый нести ответственность, верный, заботливый и еще много много эпитетов, которые я никогда не смогу применить к Мирону.
Пока я мысленно пою Алексу дифирамбы, его сильные руки сажают меня на стол и раздвигают ноги. Тут же принимаются поглаживать внутреннюю сторону бедер.
Алекс не особый любитель прелюдий, поэтому знаю, что пройдет совсем немного времени, когда его, идеальной формы, член окажется во мне.
Поцелуй затягивается, становится все глубже, а пальцы Алекса уже мнут мою грудь под футболкой. Долго мнут, до неприятных ощущений. Да и поцелуй становится похож на попытку пропихнуть язык мне в горло. В какой-то момент закашливаюсь, не понимая, что вообще происходит.
