Теперь Мирон прошлое, о котором и вспоминать не надо!
Тогда, какого черта я лечу по дороге с такой скоростью, спеша на съемку, которая начнется только через два часа?! Почему назойливая мысль бьется птицей о стекло, а желание задать вопросы просто сжигают изнутри? Но я буду держаться. Какая разница, что он там мне ответит? Скорее, всего соврет или отмажется. Какая разница теперь, когда я с Алексом? И он любит меня. Ведь ревность и подозрительность означают любовь? А его вранье Даше… Ну так он все делает ради нашего блага.
Даже год назад, когда я уйти от него хотела, он остановил меня. И правильно сделал, ведь неизвестно, чтобы со мной было. Неизвестно, как бы сложилась жизнь, а теперь все хорошо. Все просто прекрасно. Без Мирона прекрасно. И я докажу это ему снова, показав браслет, который с утра подарил мне Алекс в знак примирения. Поцеловал, извинился за грубость и сказал, что не хочет меня потерять. И все это так проникновенно, что я почти растаяла, почти получила удовольствие от его глубокого поцелуя, который, правда, не зашел дальше небольшой прелюдии.
Торможу возле студии с визгом шин, ту же чувствуя, как потеет шея, а по коже разносится ворох мурашек. Поворачиваю лицо и вижу машину Мирона. Он тоже приехал заранее? Ему тоже не терпелось отделаться от всего этого или не терпелось увидеть меня? А может, это он поторопил фотосессию?
Наверное, нужно перестать себя накручивать, потому что после увиденного порно ни один нормальный парень не хотел бы прикоснуться к главной актрисе.
А Мирон нормальный?
Я отворачиваюсь от тонированного стекла, продолжая чувствовать на себе горячее клеймо взгляда, и выдыхаю, словно дыхание под водой задерживала. Обтираю влажную шею салфеткой, распускаю волосы и глушу двигатель. Выхожу на улицу, окунаясь в запахи ранней осени. Рядом падает листок клена. Еще не желтый, но уже опавший. И мне становится до слез за него обидно. Он ведь еще молодой такой, а уже никому не нужен. Уже умер.
Поддаваясь неизвестному порыву, наклоняюсь и беру его.
Как я его понимаю, как мне его жалко. Убираю в сумку и делаю шаг вперед, но чувствую преграду и почти падаю. Меня удерживают сильные руки, но я быстро стряхиваю их с себя, как будто пара муравьев собралась организовать на моей коже дом. Чем дальше от Мирона, чем легче…. Надо пережить этот день и забыть об этой проблеме навсегда,
— Смотреть надо, куда идешь, — поднимает он брови, стоя напротив, но не отходит.
