Но вот внутри никто не смог сгладить неровности нервных клеток, каждая из которых вопила об опасности. Меня потряхивает, трясет, слезы текут, смывая идеальный мейкап, а недовольный голос Джулиана слышится где-то за стеклом, как будто он не здесь. Или я не здесь, и земля из-под ног уходит.
— Так, — сажает меня Джулиан и чуть бьет по щеке. — Саша, вернись в реальность, у нас фотограф приехал, камеры настроены, софиты включены, и Невский уже вторую сигарету скуривает.
— Я не могу. — Не могу к нему прикасаться. Рядом стоять, думать о нем.
Я не могу. — Прости меня, Джулиан. Возьми другую.
Пытаюсь встать, но он меня вжимает в стул, как будто приклеить хочет.
— Притормози, красотка. Это что за выкрутасы? Ты кто? Ты супермодель? Или мировая звезда? Ты пустышка с красивым личиком, которая возомнила себя той, кто вправе решать за других. Все уже готово, замены нет, потому что изначально хотели тебя! От тебя сейчас зависят зарплаты этих людей, моя репутация. И, конечно, ты сейчас пойдешь в свою дорогую тачку, порыдаешь и все забудешь, когда папик даст тебе пару шелковых платков.
Но есть люди, которым повезло меньше. И эти люди будут ненавидеть тебя, потому что ты не можешь сделать свою работу.
— Джулиан, — реву навзрыд, прижимаюсь к его светлой рубашке, содрогаюсь, не могу себя побороть. Все склеенные за неделю нервы буквально рассыпаются на глазах. Мне больно, действительно хочется скрыться и просто рыдать. — Я знаю, что должна, просто не могу. Не могу с ним, понимаешь?
Джулиан резко отрывает меня от себя, задирает голову и что-то сует в рот с требованием проглотить.
Я качаю головой, пытаюсь вытолкнуть неизвестное вещество, но он в наглую заливает это пузырящимся шампанским.
— Глотай. Потом спасибо скажешь, — отпускает он меня и уходит, оставляя одну с самой собой.
Одну со своими нервными клетками, которые внезапно начинают плавиться и как будто растворяться под странным, но таким приятным ласковым спокойствием, как плавание в теплой реке.
Долгое, долгое плавание.
А главное, мне так хочется увидеть Мирона.
Обнять.
Сказать, что люблю.
Сказать, как хочу.
****
Глава 25. Мирон
Я не любитель всей этой фото хрени, хотя и понимаю, для чего это надо.
Немного зажат, не могу раскрепоститься. Ощущение такое,словно мне член уменьшили и ржут всей студией.
Тут, конечно, дело ещё в Саше. Я действительно хотел закончить всю эту хуету. Отпахать фотосессию и уехать. Забыть долбаную актрису и больше не думать. Не думать. Не думать, черт возьми.
