Он этого не ожидал и был поражен своей реакцией на ее прикосновения. Он всего лишь хотел показать ей как это прекрасно, когда рождается новый человек, и как это происходит в их мире. Она была впечатлена, он это видел, и кажется даже не заметила, как он застыл от ее прикосновений."
"И он вдруг понял, что хочет, чтобы она прикоснулась к нему еще раз, так же невесомо и в то же время так волнующе. И когда лесу понадобился новый контакт, чтобы она увидела потоки эмри, он непроизвольно наклонил голову вниз, чтобы она точно коснулась его шеи.
Как он только мог думать и мечтать о ее прикосновениях? Это потом он ругал себя за непозволительные мысли и чувства, а тогда он как будто застыл и наслаждался новыми ощущениями.
И только разговор вывел его из этого оцепенения и взбодрил. Ее взгляд на положение женщин в их обществе заставил испытать противоречивые чувства. Негодование. Да кто она такая, чтобы осуждать их? Она чужачка, которая ничего не знает, но уже судит и выносит приговоры. И в то же время было что-то в ее словах, что на время зародило в его душе сомнения.
Но ненадолго. Все-таки норма морали у всех своя и прививается обществом из поколения в поколение. Не так-то просто от нее отказаться в одночасье. Разговор не клеился, прогулка не задалась. И он, отправляясь по делам в столицу, уже думал, что им еще долго придется преодолевать отчуждение, снова возникшее между ними и которое, по всей видимости, плотно там застряло.
Кто бы мог подумать, что та маленькая безделушка, которую он нашел в своем кабинете и, засунув в ящик стола, благополучно забыл, станет тем, что разрушит это отчуждение между ними.
И даже больше, потом изо дня в день будет скрашивать их вечера.
Когда он впервые привел Кристину в свою мастерскую, где часто проводил свободное время, он был поглощен идеей снова заставить работать ту штуковину. Исследовательский интерес и искреннее желание порадовать Кристину захватили его. Как бы не хотелось не признаваться себе в этом, но в тот момент ему так хотелось выглядеть в ее глазах героем, который оживит ее коробочку.
И поэтому он был так беспечен и спешил. За что и поплатился, получив разряд молнии, которую он с таким старанием вылавливал по всему округу Улистан. Как же было больно, но опять это, непонятно откуда взявшееся, желание быть в ее глазах героем, заставило его подняться и делать вид, что он в порядке. А потом он и совсем забыл про боль, увидев, как она смеется. Его так поразил вид задорно смеющейся Кристины.
