А потом, когда я увидел, что ты натворила, я был в ярости, не знал, что с тобой делать. Оставить в замке не мог и взять с собой тоже. Запер в Фордоке, но не думал, что ты убежишь и заразишься. Я ведь не хотел, чтобы ты умерла, не желаю тебе зла и не хочу, чтобы ты страдала. — сказал он, поднимая за подбородок ее лицо. — Ты мне веришь?
На него смотрели блестящие от пролитых слез большие темные глаза, такие доверчивые, как у олененка. Она слабо кивнула и он, не отрывая от нее взгляда, поцеловал их, затем начал покрывать нежными, невесомыми поцелуями все ее заплаканное лицо.
Не спеша поцеловал щеки, стирая следы от слез, покрыл поцелуями лоб, прошелся по переносице и нежно коснулся кончика носа. Он не отпускал ее взгляд, видел, как потихоньку уходит затравленное выражение, а на смену ему приходит что-то новое, пока неизвестное ни ему, ни ей. Он склонился к ее губам и слегка коснулся их в поцелуе. Почти невесомо и замер. Он чувствовал их нежность и податливость. Но он помнил, что они могут быть и другими, страстными, требовательными и едва сдержал себя, чтобы не впиться в них жестко, властно, смять их и увидеть, как они припухают от его ласк.
Еле сдержал стон. Не нужно. Сейчас она и вправду напоминала запуганного олененка, к которому нужно ласково и не спеша протянуть руку и погладить, тогда он не убежит, а любое резкое движение вгонит его в панику, и он умчится прочь.
Он хотел стереть это несчастное выражение у нее из глаз, слишком больно было видеть ее такой. И он припал к ее губам медленно и неспешно поцеловал, прошелся к уголкам губ, слегка коснувшись их языком, затем поцеловал верхнюю губу, а следом захватил в плен нижнюю и слегка втянул ее, провел по внутренней стороне языком и почувствовал, как она вздрогнула, но напор не увеличил.
Не нужно спешить. И он снова целовал ее медленно, тягуче, пока она не начала ему отвечать. Она тоже не спешила, робкие касания язычком его губ, скольжение ему на встречу и их языки сплетаются в завораживающем танце. Касаются друг друга и расходятся, чтобы снова двигаться навстречу друг другу.
Дыхание участилось и им уже сложно выдержать этот медленный тягучий ритм. В глазах Кристины появился огонек, он тлеет на дне зрачка, и Рэм слегка улыбнулся. Ему нравится смотреть в ее, уже слегка затуманенные страстью глаза. Они прекрасны! Он опустил руку и не спеша, пуговицу, за пуговицей, расстегнул кафтан, оголяя нежную шею и открытые плечи. Нужно остановиться. Но разве это возможно? И он припал губами к ее шее.
