Она обвивала ее тело шелковыми лентами, не позволяя пошевелиться, забирала мысли, но не давала покоя. Кристина так и лежала с открытыми глазами, наблюдая как на смену лунному свету приходит рассвет. Робкие лучи солнца заглянули к ней в комнату, а она все так и лежала. Солнечный луч двигался по комнате, отмеряя часы. В какой-то момент Кристина провалилась в забытье, без снов, без ощущений, только пустота. Из сна ее вырвал робкий стук в дверь, а следом тихий голос арты Халлен:
— Арна, вы в порядке? Позвольте войти.
Кристина молчала, не было сил ответить, да и не хотелось. Зачем?
— Арна, я принесла вам ужин, откройте дверь. — продолжала настаивать арта Халлен."
"Представив себе, что ей могли принести на ужин, Кристина скривилась и крикнула:
— Оставьте меня в покое! Мне ничего не нужно! Просто уйдите.
В коридоре раздался, тихий ответ:
— Хорошо, я оставлю у дверей поднос с ужином, возможно вы передумаете.
Кристина не отреагировала и продолжала лежать, устремив свой невидящий взор в окно. Луна набирала силу, ее бледно-розовый свет заполнял комнату.
“Тут даже луна мерзко-розовая, если это вообще луна”. — зло подумала она, поднимаясь и направляясь к окнам, чтобы зашторить окна. Но добравшись до окна и взглянув на вид, открывающийся перед ней, не смогла сдержать восхищенного вздоха. Почему она раньше этого не видела? Зачем нужно было зашторивать окна, когда за ними такая красота?
Поля заливал нежно-розовый свет от луны, он высвечивал вдалеке домики, в которых уютно горели огоньки, создавая теплую атмосферу, которую часто можно встретить на рождественских открытках.
Но больше всего ее поразило, то что было дальше. Темный лес как будто горел голубым пламенем, нежные переливы перетекали из стороны в сторону, напоминая ей однажды виденное в Мурманске северное сияние. Это было так красиво! От леса к горам тянулись голубые жилы, напоминающие русла раскидистых рек. Они поднимались в горы, создавая впечатление того, что они карабкаются наверх, цепляясь на острые камни и сливаются где-то в горах.
Из гор поднималась стена, она была похожа на светящийся мыльный пузырь и как бы Кристина не выглядывала из окна, в попытках увидеть где она заканчивается, так и не смогла. Стена не прерывалась и тянулась внутри гор, куда хватало глаз. Завороженная этим зрелищем, Кристина забралась с ногами на подоконник и просидела так до самого рассвета, сжимая колени руками и опустив на них голову.
Утро принесло с собой острое чувство жажды и голода.
