Если мы будем нарушать законы, которые создали, что в этом случае остается делать молодым? Начнется беспредел. Виновному смертный приговор.
Азербайджанец Осман и армянин Левон встретились взглядами. Кого-то из них лишат жизни в назидание другим, но каждый надеялся, что жить останется именно он.
– Осман, ты был в позапрошлом году на сходке?
– Был.
– Голосовал за решение схода?
– Голосовал.
– А ты, Левон, был тогда на сходке?
– Да.
– Ты ведь тоже голосовал за наше решение?
– Было дело.
– Теперь давайте разберемся: кто прав, кто виноват.
Кто первым будет говорить? Может, ты, Осман?
– Ни я, ни мои люди не виноваты, – начал тот горячо. – Я защищал свою семью. Ко мне пришел мой человек и сказал, что армяне хотят его опустить. Я спросил: «За что?» – а он говорит, потому что он азербайджанец! Что мне оставалось делать? Я собрал земляков и пошел туда, где забили стрелку. А там уже слово за слово, и произошло то, что случилось. Я пострадал, они убили двоих из моей семьи.
– Теперь что ты скажешь, Левон?
– Он все врет! Не было этого! Это сначала его человек обозвал нас сраными армянами! Орал, что пока не выпустит из всех нас кровь, то не успокоится.
Было ясно, что правды добиться невозможно, каждый из них чувствовал себя правым. Но виноват бывает всегда только один. Так можно было спорить до бесконечности.
Воры за столом молчали, сходняк вручил в руки Ангела меч, только его слово станет определяющим, и сейчас они с интересом наблюдали за тем, какой же финт выкинет Ангел, дабы с достоинством выпутаться из этой сложной ситуации.
Никто из них не хотел бы сейчас находиться на его месте.
Ангел чувствовал себя уверенно, на лице его не было и тени сомнения.
– Где те люди, из-за которых началась пальба? – спросил Ангел.
– Они оба убиты, а сейчас родственники и воровские семьи требуют расплаты.
– Осман, что тебе рассказывал твой человек?
– Он мне рассказал все, – начал Осман спокойно. – Они сидели на одной зоне, жрали одну баланду. Именно там у них это и началось.
Армянин ему все время подлянку делал. Обрезанным его называл. Все спрашивал, где он свой конец оставил?
– Ангел, не верь ему! – взорвался Левон.
– Тихо! Пускай говорит, потом выскажешься ты.
Осман продолжал:
– Все грозил, как выйдет, вот тогда сквитается, да так, что никто не узнает. А потом они на одной хате встретились, в очко играли, так армянин вторую колоду из штанов доставать стал. Мой человек это заметил, вот и вспомнилась обида.
