Похоже, его спокойный и уверенный голос, а также молчание, которое установилось за хлебосольным столом, было красноречивее любого окрика, и Осман выдавил из себя:
– Пожалейте, неужели так сразу? Вы же меня знаете, люди, разве я хоть когда-нибудь кого-нибудь предал?! Скажи, Лис, разве не ты давал мне рекомендацию на законного? Разве я был плохой вор? Разве я в чем-то уронил свою марку? Я защищал свою семью и был хорошим смотрящим на зоне. Каждый из вас поступил бы на моем месте точно так же. – Это действительно было правдой, вот поэтому в зале стояло молчание.
– Федул, и ты ничего не скажешь? Мы с тобой всегда были вместе. Не ужели я похож на падлу, которую нужно прибить? – горячился Осман.
Левон угрюмо молчал.
– Дело куда серьезнее, Осман, ты от нас просто так не отболтаешься. Простите нас, что так получилось, но иначе мы просто не можем.
– Оставьте жизнь, – давился словами Осман.
– Нет.
– Не дайте умереть, я замолю свой грех.
– Нет!
Левон молчал, налил себе водки. Выпил до капли, потом потянулся за закуской, но рука остановилась На полпути.
– Левон, ты ничего не хочешь сказать?
– Ты не прав, Ангел, ты должен был выбрать виновного. Правда у кого-то одного. Не бывает так, чтобы виновны были оба.
– Не бывает, – согласился Ангел, – но вы не оставили нам выбора. Мы не хотим, чтобы потом над нами потешались в зонах петухи. Вот поэтому сходняк просит у вас прощения. Впрочем, можно устроить слепой суд… Жребий! Федул, дай колоду карт. – Ангел взял карты. Нет, перетасовать должен кто-то другой.
– Размешайте карты. Они не крапленые. Отдаст Богу душу тот, на кого укажет бубновый туз. Согласны?
– Да.
– Да.
Ангел стал одну за другой открывать карты перед Османом и Левоном. У Османа – дама, Левону – пиковый король, вот Осману выпал крестовый туз, у Левона – десятка бубен. В более азартную игру никто из них не играл за всю свою жизнь, и ставка такая, что кому-нибудь из двоих будет стоить головы. В ресторане было тихо. Воры столпились у Османа и Левона за спиной и внимательно следили за руками Ангела, который снимал сверху карты одну за другой.
Руки умело раскладывали карты, как будто он тем и занимался, что всю жизнь искал в колоде бубновый туз. Ангел клал карту напротив, а потом, помедлив секунду, переворачивал.
– Туз! – вскричали все разом.
– Водки, – шепотом попросил Осман, увидев, что туз выпал именно ему, так и сверлит красным глазом.
Кто-то из воров подал ему стакан с водкой, наполненный до краев.
