Она сняла летнее платьице и нижнюю юбочку. Аккуратно повесила на спинку стула. Проделала все это без всякой экзальтации, будто так и должно быть. Сняла трусы и лифчик. Подошла к зеркалу. Темный мыс внизу живота смотрелся неплохо.
– Ну, как я тебе? – обернулась она.
– Вдохновляешь…
Грациозно, без дешевой поспешности, она подошла к кровати, легла поверх покрывала. С милой кокетливостью скрестила ноги, выставив коленки. Отхлебнув глоток «мартини» из бокала, который он протянул ей, спросила:
– Ну что, так и будешь стоять столбиком?
Варяг поставил свой бокал и начал разоблачаться.
– А ты ничего, красивый…
– Этот эпитет не для меня. Вот ты – да.
– Красивая? Я? – Она улыбнулась. – Блядь я, самая обыкновенная. Давно не слышала родных русских слов. Скажи, что мы сейчас будем делать?
– Сейчас мы будем… – он наклонился и выдохнул то самое слово, которое и его всегда возбуждало.
Ее рука сграбастала возбудившийся член.
– Что это я поймала? – спросила она.
– Сейчас узнаешь…
Эта женщина и в любви демонстрировала класс.
И в этой связи он не возражал, когда она, больно сжав руками его плечи, гарцевала на нем, а ее волосы тормошились у него по лицу. Она тоже не возражала, когда, сжав ее груди, он брал ее задом.
Что ж, надо отдать ей должное! Давно у него не было такой партнерши, проводившей свою партию изящно и одновременно выплескивая первобытные инстинкты.
– Как ты сюда попала? – спросил он закуривая.
– Поехала по турпутевке и осталась. Хотела работать танцовщицей, не взяли.
Оставалась одна дорога… сам знаешь куда. Раньше в публичных домах были одни филиппинки, так их русские вытеснили.
– А как ты к Валаччини попала?
– А он меня сам выбрал. Для гостей держит. Ты ему не доверяй. Они потом долго шептались, и мне показалось, что ты им не понравился.
– Думаешь, убьют?
– Здесь нет. Где-нибудь в России, и это будет сделано руками Валаччини.
– Ладно, поживем – увидим.
В аэропорту синьор Валаччини сказал, что семеро отцов семей – он назвал их поименно – категорически против его предложения.
Варяг взошел на трап и помахал отцу и сыну. А когда самолет взлетел, дон повернулся к сыну:
– Русские – пробивная сила, а нам нужны новые рынки. Знаешь, сынок, как брали в старину неприступные замки?
– Как, отец?
– Бревном! Два десятка крепких парней долбили ворота огромным бревном до тех пор, пока те не разлетались вдребезги. Так вот, роль бревна должны сыграть русские, а потом… первый, кого мы устраним, будет доктор Щербатов.
